Слева, вдоль стены, ряд стульев. Журнальный столик с чайником, графином для воды и парой стаканов. На окнах жалюзи приятного салатного цвета. Ему тут неплохо думалось, в тишине и уединении. Но он и прежде не тупил, когда сидел в отделе вместе с коллегами.
Стремился ли он заполучить этот кабинет вместе с должностью? Выслуживался ли? Видит бог, нет! Просто делал свое дело. Хорошо делал, правильно. И не хватал кого ни попадя, и факты не подтасовывал. Он просто…
— Разрешите?
Коротко стукнув в дверь и распахнув ее широко, в кабинет шагнула Арина Богданова.
И у него снова екнуло внутри. От предвкушения, от азарта, ну и еще от того, какой красавицей она вдруг оказалась."
"Сколько раз он видел ее? Пять? Десять? Если точно, то семь раз они встречались. Три раза, пока она лежала на больничной койке: бледная, с синими кругами под глазами, бескровными губами и потухшим взглядом. Три раза она приходила к нему сюда. Один раз он поймал ее дома. Потом Арина поила его кофе, и за этим занятием их застал ее муж.
И тогда она не показалась ему такой прехорошенькой. Тот же потухший взгляд, бесцветный голос, односложные ответы. И еще одежда, да! Она одета тогда была как-то нелепо, во что-то бесформенное, серое. А сейчас все поменялось.
Сейчас ее глаза светились. Щеки порозовели. На ней был укороченный тренч с четко обозначенной линией талии. Ботиночки на высоких каблучках. Красивый шелковый шарф вокруг шеи. Одежда удивительно ей шла. Она удивительно ее красила.
Она влюбилась, тут же сделал он вывод, заметив за ее спиной мужской силуэт. Или это адвокат? Но адвокат поперся бы с ней вместе, а этот остался за дверью. Жених, сделал вывод Воронов.
— Входите, Арина Сергеевна. — Он не стал улыбаться, решив быть строгим и деловитым. — Присаживайтесь. И начнем с вашей истории.
— С которой? — сразу насторожилась она, приседая на стул медленно и осторожно, будто испугалась внезапного подвоха с ножками стульев.
— С той, которая заставила вас обратиться ко мне, — решил он прийти ей на помощь.
— Кстати, кто там в коридоре? Адвокат?
— Нет. Это мой… Мой друг… Мой мужчина, — решилась она все же признать правду. — Мы приехали вместе. Он переживает за меня.
— Переживает — это хорошо, — похвалил Воронов с издевкой.
Сам от себя не ожидал. Но сделалось неприятно. Усложнялось все как-то с внезапным появлением в ее жизни мужчины после того, как внезапно пропал ее муж.
