"
"— Ты прости меня, Саша, — попросила она без малейшего раскаяния в голосе. — Но так бывает.
— Как? — взревел он. — Как бывает? Бывает, что живешь размеренной жизнью, а потом в один прекрасный момент выясняется, что твоя жена шлюха?
— Прекрати, — попросила она спокойно. — Не нужно истерик, Саша. Не мне тебе говорить, что наш брак изжил себя. Мы же с тобой давно мучаемся.
— Ага! Вот, значит, как.
У него перед глазами все плыло и вертелось. Как если бы он нажрался в стельку. Как если бы заболел чем-то страшным.
Что, черт возьми, происходит? Его Аринка его бросает? Вернее, уже бросила? Пока он осторожничал, скрытничал, соблюдал конспирацию с Ольгой, эта сучка просто взяла и ушла от него?
Как такое возможно? Его, Сашку Богданова, перед которым любая сучка готова юбку задрать, какая-то средней паршивости Аринка бросила?
И он, проклиная себя за малодушие, задал тот самый вопрос, который задают в подобной ситуации миллионы мужчин:
— Так кто он?
— Это не имеет значения.
— Да ну! Как же не имеет, дорогая моя жена?
Он вдруг поймал себя на том, что стоит в кухне и дергает обеими ногами попеременно, будто подтанцовывает.
Нервы, чертовы нервы. Он резко сел, положил мобильник перед собой, включил на громкую связь. Уперся подбородком в край стола, а руками обхватил колени, чтобы не плясали.
— Я жду ответа, Арина! — жестко потребовал он. — Кто этот человек? Не тот, кто оставил тебя голой на пустыре месяц назад, нет?
— Нет, — ответила она со вздохом.
— Ух ты! А откуда ты знаешь? Ты же говорила, что ничего не помнишь! — поймал он ее.
— Врала? И тут врала?
Он громко витиевато выругался.
— Еще раз скажешь подобное, я положу трубку, — предупредила она.
— Нет, ты ответь, дорогая. Я имею право знать!
Он снова орал, и снова у него тряслись колени — от бешенства, от бессилия, от невозможности повернуть время вспять. Он не знал, что убивало больше: то, что он теперь станет жить без Аринки, или то, что она первой решилась на разрыв, не дожидаясь, пока он ее бросит?
— Что ты хочешь знать? — покорно спросила она и сразу стала той самой, как после этого страшного происшествия.
— Ты все помнила, да? То, что случилось с тобой той ночью, помнила?
Он даже рот приоткрыл в ожидании ее ответа.
— Да, помнила.
— Помнила, значит. Та-ак. А чего молчала?
Он вспомнил, какой увидел ее сразу, как только его допустили в палату. Сердце, невзирая на безумную злость, защемило от жалости. Аринка, его непобедимая Аринка выглядела раздавленной, жалкой.
