– Для того чтобы сдержать слово, мне понадобилось слишком много энергии.
Он едва заметным кивком указал на трупы.
– Мертвы не только они. Мертва вся моя армия. Они отдали свою жизненную силу, чтобы я мог вернуть тебя в ключевые временные точки. А теперь этот мир погибает, так как в нем многократно нарушено равновесие прошлого и настоящего. И скоро погибнет твой, ведь ты намерен уничтожить и его тоже.
Я скрипнул зубами.
– Надеюсь, до этого не дойдет.
– Надейся, – вновь кивнул шам. – Только учти – я не смогу ничего сделать в твоем мире.
Четверо твоих друзей были в моей вселенной, над которой я имею власть. Но она не простирается на иные миры.
– Но ты обещал, – сказал я.
– И сдержу обещание, – произнес шам. – Подойди.
Я приблизился – и сухая ручка шама вложила в мою ладонь нечто размером с грецкий орех, слепленный из плотного серого тумана."
"– Когда будешь в своем мире, раздави это, – произнес шам. – Оно перенесет тебя в прошлое – и вернет обратно. Но учти: силы в нем мало, и у тебя будет не более десяти минут на то, чтобы решить твою проблему.
И заодно нарушить равновесие твоей вселенной. А теперь иди. Силы твоего ножа хватит, чтобы ты мог вернуться домой.
Меня не пришлось уговаривать. «Бритва» словно сама выскользнула из моей руки и легла рукоятью в ладонь. Боль, возможно, и была, только я ее не почувствовал – когда все твои мысли заняты предстоящим, мозгу не до сигналов, которые посылает плоть, разрезаемая широким клинком цвета чистого неба.
Она вновь сияла, моя «Бритва». Не сказать, что на сто процентов, но я по опыту знал – силы в ней вполне достаточно для создания качественного портала между мирами. По ходу, слепой шам не поскупился на энергию для моего ножа, лишь бы я поскорее убрался из его вселенной.
Что я и сделал, рубанув ножом пространство перед собой, словно разрезая сверху донизу висящую передо мной огромную картину.
И картина поддалась – разве могло быть иначе?
Как это случалось уже неоднократно, раздался треск, с каким распадается под острым лезвием плотная материя, и знакомые лазурные молнии побежали по разошедшимся в стороны краям разреза.
Пространство, рассеченное «Бритвой», дрожало и грозило схлопнуться обратно. Но молнии, то и дело пробегающие по краям разреза, держали его, словно электрические пальцы.
А там, в разрезе между мирами, была видна серая трава Зоны, которая вдруг показалась мне чуть ли не родной.
