Несмотря на то, что лицо его сохраняло спокойствие, он желал ее, и это желание было достаточно сильным. Но, судя по всему, он не собирался предпринимать дальнейших шагов.
Ну и слава Богу, подумала она, не двигаясь. Слава Богу, что он не стал принуждать ее к дальнейшим поцелуям, не просунул руку в разрез блузки, чтобы под тонким кружевным лифчиком нащупать обнаженную грудь. Слава Богу, что он не потащил ее в дом, не положил на широкую кровать, где когда-то спал подростком, и не сделал того, о чем она мечтала во снах.
Нет, это был не он. Пускай у него тоже были раскосые голубые глаза и чувственный рот, пускай в его присутствии она чувствовала себя на редкость уязвимой, — все равно он не был Александром Макдауэллом. И ей нельзя было об этом забывать."
"Она выбралась из его объятий и буквально вывалилась через окно в узкую комнату, служившую когда-то спальней Алекса. Незнакомец остался сидеть на крыше, устремив взгляд в ночную даль.
— Беги, Кэролин, — протянул он, сидя на крыше, как на капитанском мостике.
— Обещаю, что не побегу за тобой.
— Конечно, нет, ведь ты предпочитаешь убегать.
— Возможно, — согласился он. — Если предположить, что я и есть Александр Макдауэлл.
На оконной раме был замок. Кэролин могла закрыть окно и запереть его на ключ, оставив мужчину ночевать на крыше. Сейчас было холодно, но к утру будет еще холодней.
Но она давно повзрослела. Сейчас она была серьезной женщиной, которая не станет поддаваться минутному порыву и сделает все, чтобы избежать опасных чар коварного незнакомца.
— Для меня это не имеет значения, — холодно сказала она.
— Ну конечно, — насмешливо согласился он. Кэролин со стуком опустила оконную раму.
* * *
Можно часами рассуждать о внутренней дисциплине, подумал он, вытянув перед собой длинные ноги. А заодно о силе воли, о способности обуздывать ненасытные аппетиты. Но сейчас у него не было ни малейшего желания задумываться о вещах такого рода, хотя когда-нибудь, оглянувшись назад, он ужаснется, вспомнив о своей сдержанности.
Все-таки странные существа, эти женщины, продолжал размышлял он. Одни из них источают женственность, они уверены в своей неотразимости, ведут себя раскованно и ни один мужчина не в силах перед ними устоять. Он сам предпочитал именно таких женщин — радушных, смышленых и веселых. С такими женщинами можно приятно расслабиться, пошутить, выпить рюмочку-другую, переспать, наконец.
Но были женщины иного рода, такие, как Кэролин Смит.
