— Верно, и если ты представляешь меня в виде мебели, то, скорее всего, это кровать.
Откинув голову назад, он расхохотался. Его смех растаял в ночной тиши подобно мягкому теплому облачку.
— Никому другому и в голову такое не придет, верно?
— Никто кроме тебя, мне не угрожает.
— С чего ты взяла, что я тебе угрожаю? Что я могу у тебя отобрать? Думаешь, я займу твое место в сердце Салли? Раз ее сын вернулся, то ты ей больше не нужна, так что ли?
Именно этого она и боялась, но она бы предпочла спрыгнуть с крыши, чем признаться в своих страхах.
— Довольно об этом, — сухо сказала она."
"— Ты напрасно беспокоишься, Кэролин. Да, ты права — Салли не привыкла показывать на людях свои чувства. Но, поверь, у нее их хватит для нас обоих.
— Меня это не волнует, — солгала она. — Я устала и хочу спать. Завтра утром мы должны успеть на первый паром.
— А я уже заказал нам места. Я решил, что ты все равно не дашь мне понежиться в постели.
— Ты не ошибся, — она опустилась возле него на колени, чтобы через открытое окошко пролезть в переднюю спальню.
— Увидимся утром.
Ей бы догадаться, что так просто она от него не отделается. Мужчина закрыл руками окно, преграждая ей путь, и Кэролин присела на пятки, уставясь на него в суровом молчании.
— Ответь мне на один вопрос, Кэролин, — сказал он. — Если ты не ешь, не пьешь и не занимаешься сексом, то каким образом ты получаешь удовольствие?
— Я ем здоровую пищу, пью в меру и сплю с тем, кто этого достоин, — вызывающе сказала она.
— Но ведь у тебя очень высокие запросы, не так ли? Сколько тебе понадобилось времени, чтобы найти того, кто тебе нужен?
— Этого пока не случилось, — призналась она.
И тут же поняла, что дала неправильный ответ. Он снял руку с оконной рамы, освободив для нее дорогу, но тут же его ладонь коснулась лица Кэролин. Его пальцы были теплыми по сравнению с прохладой ее кожи, они не спеша прошлись по щеке и нырнули в ее волосы, спутанные ночным ветерком. Она замерла на месте, опасаясь того, что придется с ним бороться и тогда она может потерять над собой власть.
— Ты смотришь на меня, как на насильника, — чуть слышно прошептал он, ласково коснувшись большим пальцем ее губ. — Как будто видишь перед собой убийцу.
— А это так? — холодно спросила она.
— Я ни тот, ни другой, — сказал он. — Ты позволишь себя поцеловать?
— А если я откажусь, это тебя остановит?
— Нет.
Она не стала сопротивляться, когда он притянул ее ближе и их губы встретились. Она сказала себе, что не имеет смысла сопротивляться.
