— А почему бы нет? Ведь я ее сын, а значит, самый ближайший родственник.
Ты жулик и обманщик. Однако она не стала говорить этих слов вслух, наоборот, постаралась придать лицу миролюбивое выражение.
— Конечно, — прошептала она и повернулась к нему спиной.
— Послушай, — сказал он. — Если тебе не терпится, можно поискать частный самолет, который отлетает с острова сегодня вечером. Однако ты поднимаешь бурю в стакане воды. Тебе нечего меня бояться.
— А я и не боюсь, — повторила она.
— Тогда чего же ты боишься?
Она впилась в него холодным, гневным взглядом.
— Абсолютно ничего.
— А вот это неправда, — лениво протянул он. — Ты боишься пауков, обязательств и Александра Макдауэлла. Ты также опасаешься потерять сомнительное удовольствие принадлежать к такой семье, как Макдауэллы. Ты как дитя в кондитерской лавке — с тоской взираешь на сладости, которых ты никогда не получишь. Ты просто не хочешь понять, что они безвкусные, да и пользы от них никакой. Это всего лишь мираж, пустая иллюзия.
— Зря стараешься, — усмехнулась Кэролин. Не составляло труда пронюхать о том, что она панически боялась пауков — все в семье об этом знали и не раз подшучивали над ней по этому поводу. Также было весьма логично предположить, что раз Кэролин до тридцати лет не завела серьезных романтических отношений, значит, они ей не нужны. Что же касается того, боялась ли она Алекса, настоящего или человека, который им притворялся, то в данный момент она не собиралась задумываться над этим вопросом.
— А что ты скажешь насчет гостиницы? Знаешь, такой, где можно переночевать и позавтракать?
— Разве ты забыла, что сейчас не сезон? А может, тебя пугает этот дом? Может быть, в детстве в одном из шкафов пряталось чудовище, пугавшее тебя по ночам?
— Этот дом полон неприятных воспоминаний, — отрезала она.
— Каких, например?
— Таких, как день, когда умер Алекс, — выпалила она и тут же прикусила язык. Секунду его лицо оставалось совершенно неподвижным, а потом он вдруг направился к ней медленной, крадущейся походкой.
Кэролин напрягла все силы, чтобы остаться на месте и бесстрашно посмотреть ему в лицо.
— День, когда умер Алекс? — переспросил он. — А с чего ты решила, что я умер? Я просто сбежал. Ведь все остальные думают именно так, верно?
Его глаза завораживали, казалось, их синева проникает ей в душу.
— Да, — прошептала она.
— Что именно? Что ты так думала или что так думали другие?
Ей не хотелось продолжать эту беседу с призраком.
