Мы все, наверно.
– Что-то мы ахаем-ахаем – да никак не ахнем… – саркастически проговорила Катя. – А на что она деньги-то у тебя занимала?
– Сказала – на дорогу.
– На дорогу? Куда?
– Уж не знаю.
– На триста долларов можно далеко уехать… – задумчиво проговорила Катя.
– Ага – или улететь… – усмехнулся Гоша, явно подразумевая иное, жаргонное значение слова «летать».
– Думаешь, Машка наркотиками балуется? – уцепилась за последнюю Гошину фразу Катя.
– Не, – засмеялся Гоша. – Она на другом горючем летает. На отечественном.
Керосинь называется.
– А как там ее сынок? Бориска, кажется?
– Без понятия. Она ничего о нем тогда не говорила – а я и не спрашивал… Да что мы все о Машке! – досадливо воскликнул Гоша. – Лучше расскажи, ты-то как?
Беседа с Гошей продлилась еще минут тридцать: видно было, что ему тоже в этот рождественский вечер идти было некуда. Кате пришлось рассказать многое о себе (в несколько приукрашенном виде, как это водится между старыми, но не близкими друзьями: к примеру, о новом «Фиате» она поведала, а вот о долге за него – нет).
Затем пришлось выслушивать Гошины вариации на извечную мужскую тему: «Все бабы стервы, им одни только деньги нужны». Словом, когда она без четверти восемь положила трубку, к полезной информации, прозвучавшей в начале разговора, ничего не прибавилось.
«Где же мне искать Никитку?.. – подумала Катя. – Где он, как он?.. И куда это, интересно, намыливалась ехать полтора года назад Маша?.. Собиралась, вернувшись, купить аж целый аэродром… Что это было – обычная хвастливая болтовня пьющего человека?.
. Или у нее имелись какие-то основания?.. И где ее сынок Бориска? Что там с ним?.. И почему никто из «наших» ничего о нем столько лет не слышал?..»
Вопросов-то, вопросов!..
Она так и улеглась в томительной, саднящей ауре этих вопросов.
Но почему-то была уверена: утром, когда она проснется, она будет знать… Нет, не ответы на них – а то, как к ним, этим ответам, можно будет подобраться.
Глава 9
Идеальное убийство
Павел.
Следующее утро, 8 января, 10.00За городом было чудесно. Ночью прошел мягкий снег. Я мысленно поблагодарил герра Лессинга за то, что он назначил мне встречу у себя в особняке на раннее субботнее утро.
Машины, как и их хозяева, отсыпались после Рождества, и от дома Любочки я домчался до поселка близ Алтуфьевского шоссе, где проживали господа Лессинги, за пятнадцать минут.
При свете дня, пусть и блеклого, поселок выглядел совсем иначе, чем позавчерашней ночью.
