Конечно, я нисколько не врал Катюше, когда говорил, что разнообразие, с коим совершались преступления – яд, испорченные тормоза, пистолет, – вовсе не характерно для маньяка, но… Но… Чем черт не шутит?.. Может, права Екатерина Сергеевна, и он так здорово излечился, чтобы совершать преступления изощренно?.. Но не вылечился настолько, чтобы эти преступления вовсе не совершать?
Словом, мне надо было, по возможности скорее, отыскать этого Никиту – Сергеева? Васильева? Николаева? – и потолковать с ним.
Круг подозреваемых теперь, в ходе нашего совместного с Екатериной Сергеевной «мозгового штурма», расширился еще больше – впрочем, я этого и добивался.
Итак, теперь в него, помимо герра Лессинга, Фомича и Мэри, которых я по-прежнему не сбрасывал со счетов, входили странный, асоциальный (но уже совершеннолетний!) сын Марии Бориска Маркелов, а также аэродромный шизик Никитка (Иванов? Петров? Сидоров?).
Уже неплохо. Но я собирался выяснить у Катюши еще кое-что.
– Скажите, – спросил я, – а может быть, вам и вашим подругам стала известна какая-нибудь информация о том, что творится на аэродроме? Какие-нибудь темные делишки? Финансовые махинации?
– Фомич? – быстро спросила Катя.
Мы с ней понимали друг друга все лучше и лучше. Нечасто, в самом деле, встречаешь женщину со столь живым и быстрым умом. Да еще настроенную на одну с тобой волну.
– А почему бы и не Фомич? – пожал я плечами.
– Исключено, – отрезала она. – Он – чистый человек."
"– Все люди изначально – чистые, – усмехнулся я. – Или рождаются чистыми… Но вы сами, мэм, только что нас, пардон, учили: во время «мозгового штурма» нельзя отвергать любые версии, даже самые завиральные…
– Вы правы… – задумчиво протянула Катя.
– Так, может, – предположил я, – что-то они там, на аэродроме, творят? Махинируют?.. А вашим подругам стало об этом известно?.. И их за это решили убрать?
– Ну, что они там могут творить… – сморщила носик Катюша. – Ну, неучтенный «черный нал»… Ну, берут за прыжки не по семь долларов, как отчитываются, а по двенадцать… Ну, нет там у них кассовых аппаратов… Ладно, не буду ни в чем сомневаться, – осекла она саму себя.
– Штурм так штурм!
И проговорила с жаром:
– Конечно же, они там, в Колосове, уходят от налогов! А кто сейчас от них не уходит?.. Взять хотя бы вас. Вы ведь тоже это делаете, правда?.. Да и я, если честно сказать… Что я, со своих уроков налоги, что ли, плачу?.. Ну, и что из того? – она насмешливо поглядела на меня. – Теперь вы убьете меня за то, что я знаю вашу тайну?..
