– К посеву надо готовиться, леди Хельм, – подсказывает дед Мигей, и только я собираюсь обсудить с ним, что и где лучше сажать, как замечаю двух незнакомых мужиков с… топорами на плече.
– Хозяйка.. мы это… работу искать пришли. Слышали, ты набираешь, – гаркает мне один из них так, будто мы с ним со школьной скамьи закадычные друзья.
Но я его, разумеется, вижу впервые. Одежда у него неприметная, немного потрепанная серая жилетка, да перепачканная рубаха, то лицо запоминающееся с впалыми щеками и кудрями, падающими на глаза.
Второй чуточку старше. Темноволосый, коротко стриженный и коренастый.
Он и толкает товарища в бок. Видимо, считав мое недовольство по взгляду."
"– А чего я? – не понимает кудрявый, я решаю не вдаваться в подробности, но лицом четко даю понять: “Да, мне нужны работники, но те, кто будут знать рамки общения и общаться уважительно”. Не хватало еще устранением бунта заниматься.
– Простите, леди Хельм. Он молодой еще. Только со службы военной вернулся, но рукастый. Мы с детства строительством занимаемся.
Смотрим, вы землями занялись, может, и для дома нужны работники, – говори коренастый, кивая в сторону полуразваленного особняка, в котором из всех помещений лишь одно задействовано как столовая да комната отдыха.
– Почему бы и нет? – думаю я, тем более даже кудрявый вид подоброжелательнее сделал.
Люди они с виду неплохие, чуйка не бунтует, а что касается ремонта особняка… Раз уж взялись за дело, то делать надо все и до конца. Вот только финансов на все разом не хватит.
Потому договариваюсь на начало работ на следующий месяц. Сейчас мне нужно наладить еще одно дело.
Прощаюсь со строителями и иду к повозке, которую раздобыла Янга.
– Так никто и не приходил в дом гадалки? – спрашиваю ее ибо сама толком теперь там не появляюсь.
Затемно только переночевать прихожу, и также затемно ухожу.
– Кто ж знает? Я сама твою синюху с утра до ночи с Коком добываю, пока ты в землях все контролируешь, – говорит она, а затем сама погоняет лошадей.
Рыночная площадь встречает нас привычным гулом.
Над прилавками колышутся от легкого ветерка полотняные навесы, отбрасывая тени на товары. В воздухе смешиваются запахи свежей выпечки, пряностей и копченой рыбы. Звон монет и гул голосов сливаются в привычную рыночную мелодию.
Жизнь здесь течет в привычном темпе, но стоит нам только появиться, как взгляды торговцев и покупателей тут же прилипают намертво.
Кто-то демонстративно отворачивается, кто-то шепчется, указывая в нашу сторону.
