Она с энтузиазмом продолжает писать копии договоров, которые я подготовила ночью для тех, кто согласится на предложенную мной сделку по оживлению земель.
– Зачем же так много? – охаю, насчитав полсотни желтоватых листов.
– Предчувствие у меня хорошее. А ты не забывай кто я, – отвечает она, не отвлекаясь от дела.
Предчувствие Янги весьма позитивное, но пятьдесят работников разом я не потяну. Деньги, благодаря продаже синюхи, накопились, но согласно моему плану, в первый месяц можно потратиться на тридцать работников и не больше.
Хотя сомневаюсь, что столько добровольцев найдется. Мне бы хоть дюжину сыскать – и то будет отлично.
– Может больше и не магичка, а толики магии все-таки остались, – тем временем продолжает бубнить себе под нос Янга, старательно выводя букву за буквой.
Её слова заставляют меня замереть. В кухне повисает напряженная тишина, нарушаемая лишь скрипом пера по бумаге. А я прокручиваю в голове сказанные ею слова. Кажется, она даже не поняла, что сейчас сказала.
– А как ты потеряла магию, Янга? – спрашиваю наставницу, и она застывает прямо с пером в руке.
Темная капля чернил медленно набухает на кончике пера и срывается вниз, расплываясь уродливым пятном на пятьдесят первом экземпляре договора.
– Что? – тут же переспрашивает она, но головы не поднимает. Её пальцы нервно комкают испорченный лист, сминая его в неровный ком. Сердито начинает писать новый. – Не отвлекай меня. Вон как сбилась!
– Ты никогда раньше не говорила, что была сильным магом.
А сейчас…
– Еще в детстве захворала, потому и утратила силы. Думаешь, будь я полноценной ведьмой всю жизнь, Сурэлы дали бы мне спокойно находиться в Аффисе? – говорит она, а затем вновь просит. – Не говори под руку. Сбиваешь.
В её голосе слышится что-то большее, чем просто раздражение – может быть, старая боль или тщательно скрываемая тайна. Мне сейчас очень хочется задать ей один конкретный вопрос, но решаю отложить тяжелый разговор на потом.
Собираю документы, облачаюсь в темно-зеленый плащ, и тяжелая водонепроницаемая ткань ложится на мои плечи прохладой.
Накинув капюшон, прощаюсь с домочадцами, получившими распоряжения, и выхожу на улицу.
Влажный воздух обволакивает лицо, а мелкие капли оседают на лице прохладными точками. Дождь еще моросит, но уже не сильно. Надеюсь, он скоро совсем закончится.
С такими мыслями и ступаю вдоль домиков в сторону своих земель, и пока иду, замечаю то тут, то там, как за окнами двигаются шторки.
