Светлана Михайловна всю жизнь бегает по чужим людям домработницей, получая за тяжелый физический труд копейки. Женщина надеялась, что, став взрослыми, сын и дочь начнут хорошо зарабатывать. Настя оправдывала надежды матери. Росла хорошей, не капризной, малоизбалованной девочкой. Окончила десятилетку и поступила в техникум, выучилась на бухгалтера, сейчас работает в большом частном магазине и имеет неплохой оклад, позволивший семье слегка высунуть голову из нищеты.
Но основные надежды на счастливую старость Светлана связывала со Славиком.
Менталитет российской женщины таков, что она чувствует себя спокойно, только имея в доме мужика. Поэтому Света всегда любила Славу больше Насти. А если уж совсем честно, мальчишка был ее единственным светом в окошке. Частенько последние деньги тратились на покупку ему одежды или велосипеда. В детстве у Насти был весьма скудный гардероб, кукла Катя и косорыленький мишка. Слава, моложе сестры на два года, имел железную дорогу, солдатиков, пистолеты разных марок и калибров… Если в доме случались яблоки, то самое большое и красивое доставалось ему.
– Славик маленький, – объясняла свои действия мать, – ему надо уступать.
Настя не спорила. Надо, значит, надо.
– Вот отслужит Славонька в армии, – мечтала Светлана, – вернется, и заживем!
Впрочем, иногда мечты заводили женщину совсем далеко. Вот ее Слава поступает в институт, становится ученым человеком, профессором или инженером…
Надо сказать, что Слава тоже рос некапризным. Материнскую любовь принимал с мягкой, извиняющейся улыбкой, а красивое яблоко всегда резал на две половинки и угощал Настю.
Вообще дети у Светланы получились хорошие, жить бы да радоваться, только судьба посчитала, что мало досталось несчастной бабе колотушек, и отвесила ей еще один пинок.
Когда Славику исполнилось четырнадцать лет, он начал болеть. Диагноз поставили сразу – пиелонефрит. Света кинулась лечить сына и пошла по дороге, которую истоптали сотни несчастных матерей: поликлиника, больница, санаторий, больница, санаторий, больница, больница, больница… Потом от полного отчаяния она кинулась к бабке-травнице, колдуну из Малаховки.
Затем пронеслась по гадалкам и экстрасенсам. Все, от ортодоксальных врачей до нетрадиционных медиков, обещали скорое выздоровление, только парню, вопреки всем прогнозам, делалось все хуже и хуже. Его, естественно, не взяли в армию. К двадцати годам Славик был инвалид, получал копеечную пенсию, а все деньги в семье уходили на его лечение.
