– Но ведь умершего звали Егор Владимирович! Вы не перепутали похороны?
– Слава – это мой брат, – нервно сказала девушка, – он смертельно болен, Егор Владимирович мог его спасти, мы уже обо всем договорились, и вот, сами видите…
– Славочка, Славонька, кровиночка, – взвыла тетка, – тысячи отдали, в долг назанимали, о-о-о…"
"Она стала раскачиваться, упала со скамеечки и поползла на коленях к свежей могиле, мотая головой. Клочкастая шапка свалилась, показалась грязная голова.
– Славик, Славик, о-о-о…
– Мама, мама, – растерянно повторила девушка, – встань, пожалуйста, ну, пожалуйста, встань…
Но тетка захлебывалась в рыданиях.
– Вот что, – решительно сказала я, – где вы живете?
– В Лианозове, – ответила девушка, – мы сюда почти два часа добирались, сначала на автобусе до метро «Динамо», потом на трамвае, затем пешком, устали…
– У меня машина, поехали, довезу вас до дома.
– Спасибо, – обрадовалась девушка, – но как маму поднять?
– Просто – вы берете под правую руку, я под левую и тащим ее к автомобилю.
ГЛАВА 13
Сев в «Жигули», девушка слегка расслабилась и пробормотала:
– Ну спасибо! Мне вас прямо господь послал.
Как бы я маму домой волокла!
Я посмотрела в зеркальце. Женщина полулежала на заднем сиденье с закрытыми глазами. Ее рот был открыт, и из него вырывалось неровное, прерывистое дыхание.
– Вашей маме плохо?
Девушка обернулась и спокойно ответила:
– Нет, она всегда спит после того, как понервничает. Можно закурить?
– Конечно, хочешь, возьми в бардачке мои сигареты.
Девушка вытащила пачку ментоловых «Мore» и щелкнула зажигалкой.
Путь предстоял неблизкий, езжу я медленно, поэтому скорей всего потрачу час или полтора на дорогу. Мы познакомились, девушку звали Настей, и она бесхитростно рассказала о своей семье.
Маме пятьдесят лет, а отцу чуть больше. Родители в разводе, но скорей всего папа давным-давно умер, потому что пил, словно верблюд, пересекший пустыню Гоби. Только не подумайте, что мужик, как вьючное животное, хлебал воду. Нет, Николай прикладывался исключительно к водке.
Светлана Михайловна, мать Насти, с трудом разменяла жилплощадь. Ей с двумя детьми досталась квартирка в Лианозове, а бывшему муженьку комната в коммуналке, правда, возле Центрального рынка. Николай с детьми не встречался, алиментов не платил и гулять с сыном и дочерью по воскресеньям не рвался. Светлана одна тянула Настю и Славика. Тот, кто в одиночку поднимал двоих детей, поймет, как трудно пришлось женщине, не имевшей к тому же никакого приличного образования.
