16 марта у матери день рождения, он присмотрел ей кошелек, который как раз стоил стольник."
"– Дурак откажется, – ответил подросток, но на всякий случай поинтересовался: – А делать-то что? Если что-то плохое, то не стану.
– Как можно, дружочек, – ласково улыбнулась тетка, – просто помоги мне, видишь, руку сломала, правую.
Женя поглядел на гипс.
– И чего?
– А надо телеграмму отправить, вот текст. Сделаешь, получишь денежки. Не хочешь, другого подожду.
Женька не усмотрел в просьбе ничего особенного. Со сломанной рукой и впрямь невозможно держать ручку.
Он пошел в почтовое отделение и мигом заполнил бланк. Возникла только одна незадача. Служащая велела написать обратный адрес. Не слишком мучаясь, парень указал свой, потом вынес квитанцию, отдал сдачу, получил «гонорар» и побежал к бабушке.
– Можешь описать незнакомку?
Женя напрягся.
– Ну такая, в общем…
– Какая?
– Обычная. Нос, глаза, рот…
– Волосы какие, короткие, длинные?
– На ней шапка была, с мехом, вроде торчали волосья…
– Глаза голубые?
– Нет.
– Карие?
– Нет.
– Серые?
– Нет.
– Так какие тогда? – вышла я из себя. – Зеленые?
– Глаза как глаза, – вздохнул мальчишка, – не разглядел. Вот пальто синее, сапоги такие же, гипс… Больше ничего не увидел, да и зачем мне? Сто рублей получил, и все.
Признав полное поражение, я направилась к выходу. Неожиданно Вера, зарыдав, отвесила сыну еще одну затрещину.
– Ну погоди, одни останемся и поговорим.
Я вышла за порог, потом повернулась и сказала:
– Вера, вы не правы, ребенка нельзя бить.
– Мой сын, – обозлилась тетка, – воспитать хочу, чтобы человеком стал, а он все проказничает.
Я посмотрела на бледного, испуганного мальчишку и сказала:
– Он у вас замечательный, а баловство пройдет. Лучше вспомните, на что Женя потратил сто рублей, не на «Сникерсы» и жвачки, он вам подарок купил.
Вера зарыдала и бросилась обнимать сына. Дверь в квартиру она забыла закрыть, и я, пока не приехал лифт, видела, как мать гладит подростка по взъерошенным волосам.
ГЛАВА 12
На улице совсем похолодало, зима не собиралась сдавать свои позиции.
По тротуару мела мерзкая поземка. Внезапно мне очень захотелось есть, а впереди призывно сверкнула вывеска «Ростикс». Отлично, жареная курица то, что надо.
В просторном зале не оказалось ни одного свободного места. Побродив с подносом в руках, я наконец устроилась у окошка и принялась жевать. Напротив поедал такое же блюдо мужик лет пятидесяти, большой, толстый, совершенно чудовищного вида.
