Дверь открыла заплаканная девица, облаченная в Вовкину футболку. Везде остро пахло лекарствами и чем-то мерзким. Господи, как же зовут нынешнюю обожэ майора? Какое-то простое имя: Лена, Катя, Галя… Нет, не вспомнить.
– Ты Киска?
Девушка кивнула.
– Что с Вовкой?
– Утром, – всхлипывала Киска, – он явился рано-рано, около восьми и попросил поесть. Я ему тостик мармеладом намазала, а он сказал, что я могу этот бутерброд себе на… Сказать куда, наклеить?
– Не надо, – быстро среагировала я, – очень хорошо понимаю, куда Костин тебя с хлебом, намазанным вареньем, отправил.
Для него лучшая конфета – сосиска. Ну и дальше что? – Пошел на проспект в супермаркет, приволок пельмени, сам отварил и слопал. Он меня совсем не любит, – заломила руки Киска.
– Он терпеть не может джем, – объяснила я, – не канючь, а рассказывай.
– Ему плохо потом стало, затошнило. Сначала маялся, все в туалет бегал, ну а затем совсем слег. Ой, ой, ой, вдруг он умрет.
– Прекрати чушь нести, – обозлилась я, – лучшей узнай, куда мужика отправили, да беги туда.
Или на работу надо?
Киска затрясла крашеными кудрями:
– Я сама себе хозяйка, художница.
– Значит, дуй в клинику. Если понадоблюсь, позвони в соседнюю квартиру.
Киска закивала, я пошла к себе.
– Простите, – робко окликнула меня девушка, – Володя говорил, что рядом живут его родственники, только не сказал кто. Вы его мама?
Вне себя от злости я вылетела на лестницу. Видали идиотку? Да мы с Костиным одногодки!
ГЛАВА 6
Влетев в квартиру, я позвонила Мишке.
– Да, – усталым голосом ответил тот.
– Мишенька, – заюлила я. – Вовка отравился пельменями, в больницу отвезли.
– Знаю, – буркнул коллега, тоже майор. – Ирка звонила.
– Кто?
– Киска очередная.
Ага, значит, ее зовут Ириной.
– Мишенька, могу приехать!
– Зачем? – испугался мужик.
– Как же? По поводу происшествия с Надей Киселевой.
– Не надо.
– Почему?
– Послушай, Лампа, – пробормотал Мишка, – экспертиза ясно показала: Киселева погибла, упав с большой высоты.
– Ее столкнули.
– Нет, она сама шагнула.
– Откуда ты знаешь?
– Ей-богу, недосуг объяснять, просто поверь, ничего криминального, обычное самоубийство.
– Значит, Надю довели до суицида, по-моему, даже статья такая есть в кодексе.
– Она тут ни при чем!
– Миша!
– Я почти сорок лет Миша, – рявкнул майор, – дел по горло висит, а теперь еще Вовкины папки разгребать придется. Нашел, когда травиться. Вот взял бы отпуск и лопал пельмени от пуза. Теперь сам в больнице, а работу мне! Ловко вышло.
