Окошко выходило в квадратный внутренний дворик, в глубине которого виднелись крохотные домики, более всего похожие на сарайчики, но не деревянные, а каменные. Неожиданно в торце одного открылась дверца, и появились два парня, тащившие третьего. Я чуть не заорала. Между плечистыми мужиками, одетыми в черные рубашки и брюки, висел… Саша. Тот самый, который, получив от меня в долг пять тысяч долларов, должен был отказаться от операции. Судя по внешнему виду, парня долго и со знанием дела били.
Лицо его, хоть и узнаваемое с первого взгляда, было покрыто кровоподтеками. Голову он, правда, держал прямо, но ноги не слушались чеченского ветерана, и охранники буквально несли его на себе. Впрочем, далеко они не ушли, открыли в соседнем домике дверь и впихнули туда несопротивлявшегося Сашу. Я слезла с машины и села на табуретку. Очень хотелось курить, но сигареты остались в сумочке, а она лежит в машине. Машина! Мне стало совсем нехорошо. Судя по тому, как выглядит бедный Саша, хозяева агентства «Взгляд» шутить не намерены, интересно, когда они догадаются, что старенькая «копейка», припаркованная у ворот, принадлежит женщине, засунутой в подвал? Думаю, очень скоро, если уже не обследовали «Жигули», а там лежат водительские права и паспорт, естественно, не на имя Власьевой Марии Ивановны.
Мне стало совсем нехорошо. Завтра с утра, как, мило улыбаясь, сообщил Арсений Георгиевич, сюда явится Константин Георгиевич и со мной станут разбираться.
Ох, думается, ничего приятного из этой разборки не получится, во всяком случае для меня. Надо выбираться отсюда поскорей. Но как?
Внезапно взгляд упал на одну из стиральных машин, ручка переключения программ стояла на цифре «2», и было слышно, как агрегат с шумом набирает в себя воду. Да, а у меня дома стоит сломанная «Канди» с баком, полным белья, интересно, Капа догадается, что следует позвать мастера?
Вдруг в голову пришло решение.
Я ринулась к машине и принялась открывать дверцу. Умный автомат, мигом прекратив стирку, начал сопротивляться, но я оказалась сильней, и в какой-то момент дверка распахнулась. Горячая, мыльная вода потоком хлынула на пол. Я закрыла машину и принялась изо всех сил стучать в дверь и кричать:
– Эй, кто-нибудь!
– Что орешь? – раздался недовольный голос, и в подвал заглянул мужик, тот самый Жека, который увел меня с кухни.
