Если домашнюю работу я делаю с весьма относительным удовольствием, то утюжить вещи просто ненавижу, но надо же хоть что-то сделать!
Я сунулась на полку, где всегда в ожидании гладильщицы громоздилась кипа белья, и тяжело вздохнула: пусто. Ладно, пойду постираю, небось в бачке набито доверху. Грязное белье мы храним в чулане, я оглядела гору пододеяльников, простыней, наволочек и обрадовалась. Вот и отлично, включу «Канди» и больше не буду ощущать себя лентяйкой.
Я принялась рыться в коробе, возмущенно качая головой.
Нет, все-таки домашние страшные неряхи. Снимут постельное белье, скомкают и запихнут поглубже в корзину. Нет бы вытряхнуть из углов пыль, аккуратно сложить пододеяльники. А это что? Вот те на! Скатерть, которую кто-то стащил со стола прямо вместе с крошками и пробками от фанты. Ну не безобразие ли, понятно теперь, отчего тут так воняет!
Полная возмущения я вытрясла все приготовленные к стирке вещи, запихнула в барабан, затем с чувством выполненного долга вошла в чуланчик и захлопнула крышку бачка.
Теперь проветрим, и аромат улетучится.
Но через два часа, когда влажное белье повисло на веревке, я вновь ощутила крайне неприятный запах. Пришлось снова идти в чулан и исследовать опустошенный короб. Пусто, пахнуть тут нечему. Может, за ящик, где мы храним картошку, упало что-то из продуктов? Однажды Кирюшка, вытаскивая мороженое из второго холодильника, находящегося тут с незапамятных времен, еще с тех лет, когда требовалось закупать продукты впрок, уронил упаковку крабовых палочек.
Мальчишка убежал, не заметив этого, а мы потом ломали голову, недоумевая, откуда тянет смрадом.
Я отодвинула ящик, пошарила в стенном шкафчике, где Сережка держит инструменты. Ничего особенного. Молоток, гвозди, шурупы, отвертки… Но откуда вонь?
И тут глаза углядели пакет, вернее, пластиковый мешок, который выглядывал из-за бачка. Ну-ка что там?
Я схватила мешочек за донышко и вытрясла на пол безумно грязную трикотажную кофту, джинсы и пальто с воротником из кошки.
Это же одежка бомжихи Вали! Ну и хороша же я! Память с готовностью продемонстрировала картину. Вот Катя, осмотрев страшную, черную руку Вали, уводит женщину наверх, в отделение. Через полчаса спускается нянька и сует мне пакет со словами: «Выброси лучше эту гадость поскорей!»
Но я посчитала неэтичным распоряжаться чужими вещами и приволокла их домой, сунула за бачок и благополучно забыла.
