Отец Карины, дипломат, большую часть жизни проводящий за границей, словно хлопотливая белочка, стащил в «дупло» все: посуду, ковры, мебель… И хотя он умер лет за пять до произошедших событий, Карина, ее мать Изабелла Матвеевна и старшая сестра Анжелика были прекрасно одеты, украшены красивыми колечками, цепочками и браслетами, а стол поражал изобилием. На нем теснились блюда с рыбой, мясом, пирогами, миски с салатами, тарелки с деликатесами. Мальчики, все как на подбор, были из приличных семей. Сын известного артиста, отпрыск писателя, чадо генерала… Безродный и нищий Богдан затесался в эту компанию совершенно случайно.
Его прихватил с собой Марат, однокашник по институту. Он просто сказал:"
"– Слышь, пошли на день рождения, хоть поешь по-человечески. Изабелла Матвеевна хочет Карину поскорей пристроить, вот и собирает отличный стол.
Может, хозяйка и была недовольна тем, что на огонек залетел незваный гость, но вида не подала. Марата вместе с Богданом встретили радушно, усадили за стол, положили в тарелки «Оливье»…
Несчастье произошло в самом конце вечера.
Веселившаяся и плясавшая больше всех Кара после одного, особо зажигательного танца вдруг побелела, схватилась за грудь и упала на ковер.
Изабелла Матвеевна бросилась вызвать «Скорую», гости кинулись поднимать хозяйку и укладывать на кровать. Потом все столпились вокруг Кары, суетливо предлагая ей воды. Но девушка только шептала бледными губами:
– Мне плохо.
«Скорая» все не ехала, и тогда Богдан самонадеянно взялся за дело.
– Ну-ка пустите, я врач…
Изабелла Матвеевна, перепуганная и растерявшаяся, посторонилась. Богдан с глубокомысленным видом пощупал пульс, со знанием дела приложил ухо к груди Карины и безапелляционно заявил:
– Все ясно. Есть в доме сердечные капли?
– Валокордин, – ответила старшая сестра Карины.
– Несите.
Мигом доставили требуемое. Богдан недрогнувшей рукой накапал шестьдесят капель. На робкий вопрос старшей сестры Анжелики: «Не много ли?» Богдан категорически ответил: «В самый раз, сейчас как новенькая станет».
Шевцов чувствовал себя профессором, для которого поставить диагноз и вылечить больного – плевое дело.
– Выпей, – велел Богдан, поднося рюмку ко рту Карины.
– У нее аллергия, – предостерегла его Анжелика, – на многие лекарства.
– Ерунда, – отмахнулся Богдан, – от валокордина никому еще хуже не стало.
Девушка послушно проглотила жидкость и откинулась на подушку.
