Непонятно только, что это за таинственные цифры триста двадцать семь дробь четыре, ну и забудем про них, потому как ясно теперь, чем заняться.
Следует отыскать милейшего Константина Георгиевича, получившего, очевидно, за «кроткий», «интеллигентный» нрав зловещую кличку Каин. Я схватила телефонную книжку. Похоже, мужик из криминальных структур, небось сидел пару раз, и в архивах должна храниться на него информация. Осталось решить крохотную проблему, как к ней подобраться.
Помедлив пару минут, я набрала телефон Никиты Савичева.
Кит невероятный бабник, который просто не может пропустить мимо никакой объект, носящий женское имя. Причем Никиту не волнует внешность, возраст, социальное положение и семейный статус дамы. Иногда он веселится в компании восемнадцатилетней девчонки, глядишь, через два дня топает под ручку с матроной, годящейся ему в мамы. Одним словом, все, что движется, то его.
– Алло, – промурлыкал Никитка, – фотосалон «Вумен», съемка портфолио и другие профессиональные работы. Говорите, я весь внимание.
– Слышь, Кит, это я, Лампа.
– О, – обрадовался приятель, – в чем вопрос? Только не говори, что хочешь податься в манекенщицы, не поверю.
– Будь человеком, помоги.
– Сколько? – деловито осведомился Кит. – Рублями или баксами?
– Нет, спасибо, деньги есть. Лучше скажи, среди твоей коллекции баб попадались симпатяшки из МВД?
– Конечно, – фыркнул Никитка, – у меня кого угодно найти можно. Тебе в ГАИ? С машиной неприятности, так я сейчас…
– Лучше в уголовном розыске…
– Ага, есть такая Нинка Поскребышева, следователь, тигр, а не баба… Собственно говоря, что случилось?
– Видишь ли, Кит, – торжественно заявила я, – решила я написать детектив!
– Отличная идея, – одобрил мужик, – литераторы деньги лопатой гребут.
– Вот мне и нужна консультация специалиста.
– Не вопрос, – заржал Никитка, – перезвони через десять минут.
К отделу внутренних дел, расположенному на Золотаревской улице, я подлетела к двум часам дня. Нина Поскребышева железным голосом велела мне явиться в четырнадцать ноль-ноль.
Пометавшись по ободранным коридорам со стенами, выкрашенными темно-зеленой краской, я нашла двенадцатый кабинет и, всунув голову в комнату, заставленную столами, спросила:
– Разрешите?
В помещении, кроме худенькой темноволосой девушки, по виду чуть старше Лизы, не было никого.
– Входите – велела она, – садитесь. Вы от Никиты? Слушаю.
Отчего-то в казенных местах я всегда начинаю нервничать, комкаю фразы и выгляжу настоящей идиоткой.
