Марина сделала для Ларисы все, что смогла. Она протащила ее по наркологам, экстрасенсам, колдунам, бабкам-шептухам. Несколько раз девочку укладывали в специализированную клинику… Наконец чудо свершилось. Продав дачу и машину, отец отвез Ларису в Узбекистан, к доктору Наргалиеву, о котором в среде родителей детей-наркоманов ходили фантастические рассказы. Якобы Наргалиев творил настоящие чудеса, вытаскивая буквально с того света обреченных людей.
Если сказать честно, родители не слишком-то рассчитывали на успех, но решили использовать все возможности.
И вот случилось то, чего никто не ожидал. Лариса вернулась домой нормальным человеком.
– Все деньги в ее лечение вбухали, – пояснила Антонина, – у меня как раз Костик родился, знаете, как дача нужна! Пришлось снимать, а все из-за Ларисы, считайте, семья только на нее работала. И ведь хитрая какая! Вернется после очередного курса дезинтоксикации тише воды, ниже травы. Родственникам на шею кидается: простите, это больше никогда не повторится. Отец с матерью в слезы: естественно все забывают, а она через месяц, глядишь, опять никакая является, и по новой поехало.
У меня к ней любви не осталось. Она-то с нами не слишком считалась. Пока возможность есть, колется, курит, с парнями таскается, домой не приходит, а если явится, грубит в лицо. Как хвост прижмет, сразу ангелом становится и ну стонать, да плакать. Хитрая, сил нет, а родители верили ей, каждый раз считали, что дочурка искренне решила завязать.
Доктор Наргалиев, похоже, хорошо знал свое дело.
После месяца, проведенного в Узбекистане, Лариса больше не хваталась за шприц, зато пришла другая беда. У девочки стали отказывать почки. И снова потянулись больницы, больницы, больницы. Потом прозвучало слово «трансплантация»… Опустив кучу подробностей, скажу только, что в конце концов Марина вышла на Рыбакову. Вновь встал вопрос о деньгах. Пятнадцать тысяч – огромная сумма для Марковых. Ее собирали, продав буквально все что можно: старинные часы, серебряные ложки, украшения матери и старшей сестры, влезли в долги…
Операция прошла хорошо, отец с матерью, измученные сверх всякой меры, сами чуть не угодили в больницу.
Лариса быстро шла на поправку, но спустя пару недель после операции ее нашли утром в постели окоченевшей.
Антонина замолчала и принялась теребить край клеенки.
– Неудачно прооперировали? – тихо спросила я.
– Нет.
– Что же тогда?
– Сука! – с чувством произнесла Тоня. –Мерзкая, гадкая сучонка, недостойная носить человеческое имя.
