Ну, Иван-царевич у нас не дурак, с моей помощью кое-что раскопал, правда, пока немного…
Он осёкся, опасливо покосился на Василису, оглянулся на покачивающуюся дверь, и сменил тему:
— И правда, пора Ренару концерт заканчивать, а то разошёлся… Допивай чай и пойдём в зал, нужно еще решить, где ночевать и как до столицы добираться.
_________________________________"
"1) Сергей Шнуров «Водка-Любовь»
Глава 5. Пироги и шашлыки
Выйдя в зал, Василиса сразу поняла, что праздник близится к завершению: полумрак — часть свечей догорела, и даже лунный свет, вливающийся в окно в дальнем углу, темноту не разгоняет, а просто растекается по полу серебристой лужицей.
Чувствовалось, что слушатели утомились — за дальним столом два мужичка крепко спали, положив головы друг другу на плечо, не реагируя ни на пронзительные гитарные аккорды, ни на сиплое крещендо в конце каждого куплета.
Кружки стучали менее оглушительно и не в такт, да и опустошались намного медленнее, чем в начале вечера.
Крайние столы вообще обезлюдели, а у дверей маячила массивная женская фигура, подающая недвусмысленные знаки низкорослому дедку, не в такт приплясывающему прямо перед певцом. Тот демонстративно внимания на знаки не обращал, как, впрочем, и на музыку, продолжая двигаться в рваном ритме, сделавшим бы честь любой сельской дискотеке.
Голос Ренара звучал хрипло — то ли от усталости, то ли репертуар обязывал. Василиса подумала, что, хрипи-не хрипи, а как у Высоцкого всё равно не получится.
Поморщившись, она решила, что пора это безобразие прекращать, и подтолкнула Волка к сцене. Тот сначала недоуменно сморщил нос, потом понятливо кивнул, вскочил на помост и начал подвывать, неожиданно чисто попадая в тон.
Ренар запнулся от неожиданности, но быстро пришёл в себя, и закончил песню эффектным аккордом. Затем обернулся, нашёл взглядом Василису, помахал ей рукой, коротко поклонился зрителям и спрыгнул с невысокого помоста. Зрители, сообразив, что концерт окончен, начали шумно подниматься и продвигаться к выходу, по дороге бросая монетки в традиционную шляпу, лежащую на табурете у дверей.
Разбуженные мужички попытали встать, а когда это не удалось, плюхнулись обратно на скамью и потребовали продолжения банкета: медовухи и песен. Медовуха им была немедленно предоставлена, а вот с песнями вышла заминка: Ренар отрицательно покачал головой, подхватил гитару и направился к уже ставшей почти родной комнатушке.
