— Пока они приедут, он всё разнесёт. Да и бесполезно это. Я уже пыталась на него жаловаться, но меня никто и слушать не стал. Сказали — каждый ухаживает за возлюбленной по-своему. Уезжай, мне он ничего не сделает.
Машина качнулась — это очередное предупреждение.
— Выхожу я, — открываю дверь и на ватных ногах направляюсь к Шолохову.
— Маша, не делай ошибки, — выходит следом Матвей и пытается меня остановить.
Напрасно ты сделал это.
Два удара: один под дых, второй о кузов носом.
Меня передёргивает от вида крови.
— Ещё раз увижу тебя рядом с ней — ноги переломаю. — Рычит Шолохов в разбитое лицо Матвея, держа его за волосы. — И это не пустая угроза...
* * *— Идём! — тащу её за локоть к своей машине, свидание закончилось.
— Я никуда с тобой не поеду. Отпусти! Мне домой надо, — упирается ногами в землю.
— Вот и поедем домой. Мой дом — твой дом, — хватаю за талию и поднимаю в воздух.
Брыкается, царапается, лупит кулаками и ладонями. Да мне пофиг! Мне на татами и похлеще прилетало.
Запихиваю в машину через водительское место, боюсь, что свалит и придётся ловить.
— Пристегнись!
— Да пошёл ты на хрен! Выпусти!
— Нет! — завожу тачку и рву с места в направлении дома.
Клинская дёргает за ручку, пытаясь открыть дверь.
— Не пыхти! — хватаю её за ворот пальто и, встряхнув, усаживаю на место. — Заблокировано. На ходу выйти хочешь? Совсем двинулась?
— Это ты психопат! Когда ты успокоишься и поймёшь, что мы не будем вместе?!
— Никогда, — выцеживаю слово по буквам, сжимая руль до хруста костей пальцев.
— Шолохов, да пойми ты — мы разные. Не предназначены друг для друга.
— Поэтому ты с уродами всякими встречаешься? — бросаю на неё гневный взгляд. — И лижешься с ними потом у подъезда?
— Это не твоё дело! С кем хочу, с тем и целуюсь.
Хватаю её рукой за лицо и большим пальцем пытаюсь стереть чужой поцелуй с губ.
Брезгую, до тошноты.
— Не тронь! — хватает за руку и отрывает. — Не прикасайся ко мне!
— Как подумаю, что он тебя облизывал, противно становится.
— А мне понравилось, — издевается, пытаясь меня задеть побольнее.
Знает, что я с ума схожу от того, что кто-то её может трогать, обнимать, целовать. И она им это позволяет, а от меня отмахивается, словно я назойливая муха.
— Напрасно ты это говоришь, я его номер запомнил, — угрожающе смотрю на неё.
Замолкает и округляет глаза.
Страшно, да? Правильно — бойся. И стороной обходи всех, кто на тебя смотрит. Про свидания вообще забудь! Их у тебя больше не будет. Если только со мной...
