Я охреневал от этих признаний. Даже улыбаться начал как идиот.
— Не смейся!
— Я не смеюсь. Я в шоке. Как глубоко нужно было это прятать, чтобы вида не подавать?
— Очень глубоко. Даже себе в этом не признаваться. Гнать любую мысль, что ты мне нравишься, — наклонилась ко мне и продолжила откровение, уже нашептывая мне в губы. — Когда ты уехал, я сначала выдохнула, а потом мне стало тебя не хватать: твоего настырного внимания, перепалок наших вечных. Мне никто больше не дарил цветы. Фрукты корзинами не таскал под дверь.
..
— Тогда и подвернулся Норман?
— Да. Ужасно скучный и совершенно бесчувственный. У него не сносит голову при виде меня, не возбуждается от вида моего тела. Только ревность... Ничего больше.
— Зачем замуж за него хотела тогда выйти?
— Не знаю, думала — так лучше будет. Спасибо, что спас меня от ошибки.
— Так вот почему ты такая спокойная. Не пытаешься сбежать или вывести меня из строя. Тебе всё происходящее по кайфу, — руки скользят по её телу до груди.
— Не всё... Сюда бы электричество и интернет.
.. Но кайфую я не от этого, — погладила меня нежно по щеке. — От тебя... Неужели ты не замечаешь, что я тебя хочу?
Легкий поцелуй в губы и у меня немного начинает ехать крыша.
— Догадывался...
Информация для зоозащитников. В реальной жизни ни одно животное не пострадало. Всё это плод фантазии автора.
Глава 20
— Безумно... До ломоты в теле... До снов дурацких, где мы сношаемся, как звери... — поцелуи в губы между каждой фразой.
Я соловею от её напора. Или это вино? Нет.
.. Пара бокалов для меня — ни о чём. Откровения Маши пьянят больше и заставляют мутнеть разум, а мир плыть перед глазами.
— Я так и знал, что ты от этого по ночам стонешь, — посмеиваюсь, прикрывая веки.
Мне безумно хорошо...
— Не смешно... Я кончаю от них, как автомат, — пробирается своими пальчиками под мою майку и начинает поглаживать живот.
— Вау... Если ты от фантазий так...
У меня начинает гореть кожа от её прикосновений. Огненные дорожки полыхают пламенем. Дыхание сбивается, я то вдыхаю воздух глубоко, то останавливаюсь и замираю.
Про сердце вообще молчу: оно ещё с начала её признаний стучит где-то в кроссовке. Оторвалось из груди и упало вниз, трепещется сейчас там, загоняя кровь не в голову, а в место, которым любят.
Я ведь два года думал, что она меня ненавидит. Что в ней нет ни капли любви и интереса ко мне. А оказывается, крупно ошибался. Ох, Маша, ты хорошая актриса. Так играть со мной столько времени и ни разу не проколоться.
