— А что? У меня ровесниц или младше вообще никогда не было.
— Опытных любишь?
— Да сейчас такие малолетки пошли, что опыта у них выше крыши, ещё тебя научат, — смеётся в ответ на мой вопрос.
— Тогда почему?
— Без понятия. С девушками своего возраста могу только дружить из-за схожести интересов. Но не более. Они меня не привлекают.
— Я догадывалась, что ты извращенец...
Он засмеялся, а потом нажал на рычажок на плите, тот громко щёлкнул и я подпрыгнула. Плита отключилась.
— А ты трусиха.
Глава 18
Подставив тело солнцу, наслаждаюсь его теплом.
Оно пригревает, и я чувствую, как ультрафиолет проникает в мою кожу. Она немного горит, значит, скоро превращусь в румяный пирожок.
Рядом на покрывало падает лицом вниз Шолохов, сбрасывая на меня холодные капли воды.
— Но... Ты как лягушка ледяной...
Вода в озере за неделю так и не прогрелась, я не рискую в неё заходить, простыть не хочу. А Рома привычный, он оказывается, с детства закаляется, моржует даже иногда.
— Погрей меня, — прижимается к боку своим телом.
— О, нет! — присаживаюсь, отодвигаясь подальше. — Сам сохни.
— Я и сохну... По тебе..."
"— Начинается, — закатываю глаза. — Кстати, кто-то давал неделю на развитие наших отношений. Она вот-вот закончится.
— Так она ещё не истекла, у меня есть сутки, — играет бровями.
Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на груди, в лифе от бикини. Закусывает нижнюю губу. От его взора меня пронзает какой-то импульс, и я сжимаю ноги.
С каждым днём рядом с ним моё желание отдаться ему всё сильнее.
Иногда я готова завыть от этого. Какой-то нездоровый голод внутри...
Хочу оказаться в его руках, снова ощутить сжигающие поцелуи, рушащие преграду между нами. И, простите меня, хочу почувствовать его в себе.
Желание настолько накрывает, что даже во сне мне снится, как мы занимаемся любовью. Страстно... Жарко...
Вчера утром он спросил, почему я так громко стонала во сне. А я даже не нашла ответа на его вопрос. Что ему сказать? Мне приснился наш секс, и я там кончила.
А я реально почувствовала оргазм, когда проснулась от внезапности ощущений. Если во сне так... То, что в жизни со мной будет? Я умру от удовольствия? Такое возможно?
Но днём я цепляю маску недоступности и стараюсь его к себе не подпускать. Не всегда получается, и он временами может меня погладить или поправить волосы. И я впадаю в дикий восторг от этих телодвижений, но на этом всё...
Шолохов прячет лицо в руки и перестаёт шевелиться.
