-Ой! — чувствую сильную боль в ступне и падаю.
И через несколько секунд возле меня присаживается Шолохов.
— Что случилось? — он не на шутку взволнован моим падением.
— Нога...
Роман осторожно стягивает с моей ноги кроссовок. На белом носке растекается алое пятно крови.
— Рана открылась. Что бы бегаешь, как укушенная в задницу? Держись за шею.
Я, помедлив, протягиваю руки и обвиваю его шею, а он приподнимает меня на руки.
— Тебе не кажется, что ты слишком часто носишь меня на руках?
— Да я бы тебя с них вообще не спускал, — улыбается искренне.
— Ты для этого качался целый год?
— Нет. Но пригодилось, как видишь.
— Тогда зачем?
— Тебя хотел из головы выкинуть.
— Не вышло, получается...
— На какое-то время забыл. Но перед дембелем меня опять нахлобучило. Ты моё наказание, Машенька, — легко подкинул меня на руках, а я вцепилась сильнее ему в шею.
— Осторожнее, уронишь!
— Ни за что. Своё никогда.
— Я не твоя!
— Это дело времени, — хитро.
— Ты слишком самоуверен. Ты год меня уламывал, и у тебя не получилось.
Сейчас хочешь за пару дней справиться?
— Неделя.
— Что?
— Максимум через неделю ты будешь моей. И то, это я тебе даю срок с большим запасом. Я думаю, ты уже готова.
— Не будет этого! — бесит его самоуверенность.
— Машенька, ты на берегу на меня так смотрела, готова была проглотить.
— Неправда! Я просто была удивлена тем, что ты там голый. Неожиданно, знаешь ли, выйти на берег, а там нудист.
— Могла бы отвернуться, но ты стояла и смотрела.
— А ты мог бы и за кустами одеваться!
— Мне нечего скрывать.
Я не стесняюсь, — повел одним плечом.
— Это не даёт тебе право ходить передо мной голышом.
— Нечего было идти за мной, не увидела бы ничего. Могла бы просто признаться, что тебе понравилось смотреть на меня обнажённым.
-Нет!
— Врушка. Видел я, как ты губы жевала.
Блин! У него глаза на затылке? Когда он всё увидел?
Мне нечего ему ответить, он ведь правду сказал. Просто отворачиваюсь и смотрю в сторону, пока он подымает меня по крыльцу в дом.
Опять обработал мне рану, только в этот раз без массажа.
— Побереги ноги. Лучше надень тапочки, чтобы пятка свободная была. Должны быть где-то в коробках.
— Хорошо.
— Вот и замечательно. Я пойду, запущу генератор и затоплю баню.
* * *Боже, это невероятное удовольствие.
После русской бани чувствую себя заново рождённой.
Тело горит, но это так приятно. Мышцы расслабленны.
Я присаживаюсь на пороге возле Шолохова, который сидит и губами крутит травинку.
— Круто, — цежу слово по буквам.
