Замечаю, что она смотрит куда-то в бок, за окно. Поворачиваюсь. Стекло опущено.
Машенька... Любимая...
— Извини, Тихий, но ты не оставил нам выбора, — хватает меня сзади в захват Алка, а Маша быстрым движением делает мне укол в плечо.
Дальше начинается туман, сквозь который я вижу мельтешение людей и их голоса. Ещё два мужских. Лёха... И Герман.
— Сколько он проспит?
— Мы этому лосю двойную дозу вкатили, чтобы наверняка. Здоровый гад! Перекидывайте его назад.
— А если проснётся по дороге?
— Вколем ещё. Давайте! Не нам же с Машей его грузить.
Ей нельзя тяжести поднимать.
— Ох, девки! Подведёте нас под монастырь! Он же когда проснётся, поубивает всех нахрен.
— Не преувеличивай, Лёша.
— А я не преувеличиваю. Я его с детства знаю. Тебя может и не тронет, а нас точно.
Вытягивают из машины, немного тащат за плечи и закидывают назад.
— Ммм...
— Да-да, Тихий. Не двуспальная кровать, но тебе сойдёт. Скажи спасибо, что не в багажнике поедешь.
Машина тронулась, а я отключился.
Сознание медленно появляется.
— Я же сказал, что не довезём — проснётся.
И снова укол в плечо. И темнота...
Разлепляю с трудом веки.
Свет неяркий, полутьма.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я начинаю соображать и нормально видеть.
Я знаю эту обстановку. Дом деда...
Дергаю онемевшей рукой, но она пристегнула наручниками из сексшопа к спинке кровати.
Что за хуйня?!
— Эй!
Тишина...
— Маша! Я знаю, что ты здесь.
Но ответа не получаю.
Дергаю рукой в попытке повредить оковы, но тщетно.
Кто, блядь, до этого додумался?
Сколько времени?
Выворачиваю руку и вглядываюсь в часы.
Твою мать! Час следующего дня. Сутки спал.
Зачем это? Зачем ты меня сюда привезла? Приковала? Можно же было просто поговорить там, в городе.
Слышны шаги. Звук железного ведра с водой, поставленного на скамейку.
— Маша?
Она медленно открывает занавеску.
— Проснулся? Пить хочешь?
— Отпусти меня! — дергаю наручники. — Что за глупые игры?!
— Никаких игр. Мы вернулись к тому, с чего начали...
— Что?
— То.
..
— Я тебя не приковывал наручниками к кровати! — рычу гневно.
— Это для безопасности... Ты вспыльчивый. А пока мы нормально не поговорим, посидишь так.
Ушла и вернулась со стулом.
— Машенька, зачем этот театр? Могли ведь и дома поговорить. Зачем это похищение?
— Дома с тобой не поговоришь! — повышает голос. — У тебя работа! Я устала! Я нормальную семью хочу. Мужа, который не сутками в офисе зависает, а приходит домой после пяти, как все его работники.
