— Что?
— Она сама мне сказала...
— Так и сказала?
— Нет. Если быть точной — я приучила, есть его со своей руки... Но весь офис знает.
— Один я, как лошара, — резко встаю и подхожу к окну.
Минуту назад я думал о том же самом...
Маша подходит сзади, обнимает за плечи и прижимается к спине.
Теплая... Родная... Как можно изменять той, которую любишь?..
— Зачем он так с мамой?..
— Женщины могут быть коварны и ищут брешь в отношениях, чтобы за неё зацепиться. Ты же не знаешь, как они живут, когда тебя нет рядом, — успокаивающе поглаживает.
— Думаешь, мама знала? — поворачиваюсь к ней.
— Не знаю... Надеюсь, что нет. Это унизительно для женщины...
— Я ведь даже у него спросить не могу. Это его убить может...
— Значит, просто молчи. И уволь Ковалевскую.
— Без оснований? Она на меня в суд подаст. Я должен её прижать. Но она пока осторожничает. Возможно, догадывается, что под неё копают. Хитрая блядина...
— Рома!
— А как её ещё назвать? Блядь — она и в Африке блядь!
Обречённо вздыхает и качает головой.
— Что дальше делать будешь?
— С твоей информацией? Копить злость, чтобы потом придушить гадину, — ударяю рукой по листу цветка.
— Ты сдашь её в полицию? — присаживается на подоконник.
— Не решил ещё... Могу всю компанию под удар поставить. Заявление в полицию — аудит всего. А у отца мутки с налогами... Я пытаюсь всё исправить, но там годами махинации. Мне тяжело...
Обнимаю её и зарываюсь лицом в волосы. Она так вкусно пахнет.
Просто молча обнимаемся. Даже не двигаемся. Вдруг отстраняется и смотрит на меня горящими глазами.
— А если её вывести из равновесия. Намекнуть, что ты знаешь, что она ворует. Захочет спрятать концы, тут и поймаем.
— А ты умница, Клинская!
— Не зря я учила поведение людей, — нагло улыбается.
* * *Ковалевская недоверчиво смотрит то на меня, то на Машу, которая скромно сидит в углу дивана и крутит локон на палец.
— Присаживайтесь, — показываю на кресло.
Садится на краешек. Чует, что сейчас её прессовать будут.
Встаю и обхожу её сзади, прямо за её спиной.
— Расскажите мне, Яна Артемьевна, как вы выдавали свежий товар за просрочку и продавали через левые точки.
— О чём вы? Впервые слышу, — делает невозмутимое лицо.
Но слегка дергающаяся венка на шее выдаёт её волнение.
— Бессмысленно отпираться. Ваш подельник Абрамов уже всё рассказал нашей охране. Вы организатор, он исполнитель. Получал процент.
— Он врёт! — пытается встать, но я придавливаю её за плечи к креслу.
— Врёте здесь вы, — поворачиваю к себе.
