— Там… как бы это…
— Это все Бренна, чертова Бренна МакИген, вот что! — не выдержав, вмешался в разговор Ферфакс Демпси, аспирант Беккета. — Она включила оборудование, перенастроила его и сбежала в прошлое!
Ох, Боже праведный!
— Покажите."
"Его проводили в шлюзовую, как они называли это помещение. Вдоль одной из стен выстроился ряд накрытых простынями столов — на вид самых обычных столов для медицинского осмотра. Два из пяти были заняты. Два? Бренна МакИген лежала в дальнем углу — возможно, такой выбор стола объяснялся подсознательным страхом быть пойманной.
На щеке темнела ссадина — свидетельство схватки с бедолагой Беккетом. Вторым путешественником оказался Седрик Беннинг. Его стол располагался ближе других к двери — это могло означать, что он преследовал МакИген, а может, просто спешил. Одежда МакИген была сплошь заляпана кровью — равно как одежда Беннинга. Должно быть, он вошел и обнаружил Беккета, попытался поднять бедолагу, поскользнулся и упал в кровь…
— Беннинг оставил записку, — сообщил Демпси; глаза его покраснели, но он мужественно сдерживал слезы.
— Она убила Беккета перед его появлением, настроила оборудование и переместилась. Беккет вычислил координаты и отправился в погоню — в надежде остановить ее… — Демпси комкал в руке блокнотный листок в клеточку.
Стирлинг расправил его и прищурился, пытаясь разобрать торопливые каракули.
МакИген, сучка проклятая, все-таки успела первая, гласила написанная второпях записка. Наверное, она знала, что я слежу за ней, а прибытие САСовца подстегнуло ее к действиям. Неделю назад я узнал, что она из Cumann Na Mbann, хотя доказать этого не мог. Я пришел предостеречь беднягу Беккета, но опоздал. Поскользнулся и упал в кровь. Я должен остановить ее, пока она не перекорежила историю Британии и не уничтожила весь этот чертов мир. Ради Бога, пришлите ко мне кого-нибудь в подкрепление!
Стирлинг поднял взгляд и обнаружил себя стоящим в центре невидимого, но от этого не менее реального шара, наполненного ужасом.
Ужас накатывал на него волнами жара, отражаясь от тесных стен лабораторного бокса.
— Почему бы нам просто не повернуть рубильник? — спросил он, сам удивляясь тому, как спокойно звучит его голос.
— Ни в коем случае! — взвыл Милонас, выкатив глаза.
