Пронзительное верещание телефона где-то над самым ухом вырвало Стирлинга из объятий сна. Было абсолютно темно. С непривычки он попытался снять трубку загипсованной рукой и сшиб ее на пол. Шаря здоровой рукой вдоль провода, он одновременно щурил глаза, пытаясь прочесть цифры на табло часов… Черт подери! Полтретьего ночи?
— А… алло?"
"— Капитан Стирлинг? — Он не сразу узнал голос.
— Я, а кто говорит? — Сон слетел с него, как только до него дошло, насколько перепуган собеседник.
— Марк Бланделл. Господи, вам нужно срочно приехать! Мы сейчас пришлем за вами машину… в лаборатории несчастье.
Это окончательно разбудило его.
— Что за несчастье?
Бланделл судорожно сглотнул; голос его заметно дрожал.
— Это… Доктор Беккет. Его убили. Ох, Господи Иисусе…
— Эта чертова машина… она нужна мне здесь вчера! — Стирлинг уже одевался. — И Бога ради, чтобы все до одного оставались в здании! Никого ни впускать, ни выпускать — только меня.
— Но…
— Но что? — Он застегнул последние пуговицы форменной куртки и привычным движением надел пояс с кобурой.
— А констебли?.. — пролепетал Бланделл. — Мы же обязаны сообщить полиции!..
— Черта с два обязаны! Ни единой душе! Ясно? Ни даже местному констеблю — никому, пока я сам сначала не осмотрю все!
Даже на этом конце линии было слышно, как поперхнулся Бланделл.
— Хорошо, сэр. Только ради Бога, приезжайте побыстрей! Тут еще… не могу говорить об этом по открытой линии.
Стирлинг зарычал про себя. Если все еще хуже, чем он себе представлял по первым словам Бланделла…
— Машина на подходе, — буркнул он в трубку, увидев, как скользнул луч фар по занавешенному окну.
— Буду через пять минут.
Он схватил сумку с набором самых необходимых вещей, заблаговременно приготовленную еще в Лондоне, и выбежал из дома, прихрамывая на больную ногу. Машина затормозила, и он рывком распахнул водительскую дверь.
— Подвиньтесь. Я поведу.
С раненным коленом или без, по части вождения он дал бы фору любому аспиранту в Британии или за ее пределами, даже если бы его не трясло так, как сидевшую за рулем мисс Дирборн.
Она поспешно переползла на левое сиденье. Не тратя время на то, чтобы пристегнуться, Стирлинг дал газ, и машина, взвизгнув покрышками, вылетела на дорогу. Дождь хлестал по капоту и ветровому стеклу; силуэты деревьев возникали по сторонам дороги темными призраками.
Не отрывая взгляда от дороги, он пытался вспомнить, кто, в каком порядке и во сколько уходил из паба. Что характерно, первой-то ушла, сославшись на усталость, Бренна МакИген.
