Первое, что приходит мне в голову, – что это как-то связано с Конором.
– Что я тебе вообще сделала? – кричит она. – Что с тобой не так?
Я поднимаюсь на ноги, Саша встает за мной с щеткой для волос, как будто готова ее вырубить.
– Ребекка, – ровно говорю я. – Я не знаю, о чем ты говоришь. Если ты объяснишь…
– Посмотри на это!
У нас появились зрители. Каппы стоят в коридоре и выглядывают из своих комнат.
Ребекка бросается вперед и тычет мне в лицо айпадом. В браузере загружен порносайт и открыто видео.
Еще до того как она нажимает на воспроизведение, у меня внутри все сжимается.
По одному кадру на экране я понимаю, что она мне сейчас покажет.
Кухня особняка Каппы. Темно, на улице ночь. Единственные источники освещения – гирлянды, развешанные по потолку, и фонарики, которые сестры то включают, то выключают и наводят на нас, чтобы ослепить наши уставшие глаза. Комната обвешана брезентом и полиэтиленовой пленкой, чтобы защитить стены и полы, как в сцене из плохого ужастика про сестринство. Члены Каппы Хи, учащиеся на последнем курсе, окружают нас шестерых, одетых только в белые майки и трусы.
Это неделя вступления в сестринство. Первый курс. Абигейл стоит рядом со мной. Мы обе смущены и напуганы и задаемся вопросом, почему мы вообще решили, что это будет хорошей идеей. Измучены, потому что к тому моменту мы не спали тридцать часов. Тратили время на то, чтобы постирать сестрам одежду, проводить их на пары, а потом встретить, убрать особняк и подвергнуться шестичасовой «проверке характера», потому что называть это дедовщиной больше нельзя.
И кульминацией всего стала эта сцена.
Одна из четверокурсниц приказывает нам, шестерым новичкам, выпить шоты с тел друг друга, а потом берет садовый шланг, который они протянули со двора через боковую дверь, и поливает из него нас. Мы ежимся и дрожим, выплевывая воду. Промокнув до костей. Потом другая сестра показывает на меня.
– Вызов или вызов.
Не в силах унять дрожь, я смахиваю воду и волосы с глаз и говорю:
– Вызов.
Она усмехается.
– Твой вызов – пососаться с… – Сначала она переключает внимание на Абигейл.
Но, зная, что мы, наверное, больше всех сблизились, она выбирает более позорный вариант. Ее взгляд останавливается справа от меня. – Ребеккой.
Согласно кивая, чтобы просто стерпеть этот ужасно несексуальный эпизод, чувствуя себя при этом парой тонущих кошек, мы с Ребеккой поворачиваемся друг к другу и начинаем целоваться.
– Нет, я сказала «соситесь». Как будто у вас все охрененно серьезно, салаги.
