– Я попросил ее позвать Макса. Все было воспринято не вполне радужно, учитывая, что время у них отстает на три часа от нашего, поэтому мама подумала, что я в больнице или типа того.
Тейлор прислоняется к противоположной стене.
– Как все прошло?
– Я все им рассказал. Сказал, что мне жаль, что я облажался и должен был давно признаться, но мне было страшно и стыдно. На этом мы закончили. Мама была явно шокирована и разочарована. Макс особо не говорил. – Я кусаю внутреннюю сторону щеки. – У этого точно будут последствия.
Но пока они, кажется, все осмысливают.
Я не упоминаю, что Макс может перестать оплачивать мое обучение или что мама может вернуть меня обратно в Калифорнию. Черт, если бы декан Брайара узнал, что я устроил кражу со взломом в собственном доме, то меня бы наверняка исключили. Столько боли, столько страданий, но и помимо них остается десяток причин потерять Тейлор, семью, команду и все, ради чего я трудился. И именно этого я и заслуживаю. Меня никак нельзя назвать первым человеком, пострадавшим от отсутствия последствий.
Пришел черед расплаты.
– Ты так долго лгал о важном, что меня теперь мучают сомнения, – говорит Тейлор. Между нами по-прежнему целая комната.
– Я понимаю.
– И мне до сих пор обидно, что ты захотел причинить мне столько боли, лишь бы скрыть свою ошибку.
– Ты права.
– Но я верю в частичный зачет. – Она медленно приближается ко мне.
Черт, как же она прекрасна в этом подчеркивающем изгибы платье, со знойным макияжем и идеально уложенными светлыми волосами.
Мне больно от мысли, что она столько всего сделала ради сегодняшнего вечера, а я все испортил.
– Ты принял десяток неверных решений, чтобы здесь оказаться. Но в итоге ты сделал правильный выбор. Это что-то да значит.
– Тогда что у меня по итогу? – спрашиваю я, еще больше нервничая из-за ответа.
– Я бы сказала, «тройка» с минусом.
– То есть… – Мои губы растягиваются в полной надежд улыбке, и я тут же ее прячу. – Я все-таки сдал?
Тейлор поднимает большой и указательный пальцы и показывает крошечный промежуток между ними.
– Меня это устроит.
Она наконец-то доходит до меня, скользя руками по атласным отворотам моего пиджака.
– Похоже, ты, там, на танцах, немного приревновал.
– Я все руки этому чуваку повыдергиваю, если он еще раз к тебе прикоснется, – говорю я ей без промедления.
– К тому моменту мы уже расстались, – напоминает она мне. Каждый раз, как эти слова слетают с ее губ, они ранят сильнее.
– Я кретин, – признаю я.
