Я тогда подумал, что он преувеличивает по поводу своих проблем, может быть, он просто захотел новый телефон или какую-то ненужную хрень и решил, что я могу просто заявиться в гигантское золотохранилище и взять что угодно.
Конор делает вдох и трет лицо. Словно набирается сил.
– А потом, пару недель спустя, у нас с Максом случилась какая-то дурацкая ссора. Я еще не определился со специальностью, и он лез ко мне, повторяя, что надо решить, что я буду делать со своей жизнью. И конечно же, я воспринял это в штыки, потому что на самом деле он имел в виду, что я неудачник, который никогда не будет ничего из себя представлять, если не станет таким же, как он.
Это переросло в знатный скандал, и я разозлился и ушел. В итоге я оказался у Кая, рассказывал ему, что случилось, а он и говорит: «Эй, знаешь, мы можем ему отомстить. Только дай знать».
Я робкими шагами подхожу к кровати и сажусь, выдерживая между нами около метра.
– И что ты сказал?
– Я сказал: «Нахер это все. Давай».
Он качает головой, вздыхая.
Я чувствую исходящую от него тревожность, то, как сложно ему во всем этом признаться. Как глубоко ему нужно погружаться внутрь себя, чтобы найти на это силы."
"– Я дал Каю код от сигнализации и рассказал, что Макс всегда держит три тысячи наличкой на всякий случай в ящике стола. Я сказал, что не хочу знать, когда это произойдет. Пройдут месяцы, прежде чем Макс вообще заметит, что они пропали, и к тому же такие деньги – для него пустяк. Он потратил бы их за неделю на ужин и вино. Никто не пострадает.
– Но?..
Конор смотрит на меня. Наконец-то. Впервые за неделю он на меня смотрит.
– В один из выходных мы с семьей едем в Тахо. Я хотел остаться дома, но мама пристыдила меня – дескать, надо почаще проводить время вместе. То есть дом на несколько дней пуст, и Кай делает свой ход. Он наверняка был под кайфом или пьяным от какой-то хрени – у этого парниши никогда не было тормозов, понимаешь? Он проникает внутрь тихо, но потом просто крушит весь дом. Он забирает одну из клюшек Макса для гольфа из гаража и громит его кабинет и гостиную.
Пару дней спустя мы приезжаем обратно и видим, что дом явно обворовали. Самое херовое в том, что Макс обвинил себя. Решил, что забыл включить сигнализацию. Но ладно, ничего страшного, говорит он. Страховка покроет ущерб.
Я морщу лоб.
– Они не удивились, что больше ничего не было украдено?
Конор издает горький смешок.
– Не-а. Копы решили, что какие-то подростки, наверное, просто захотели похулиганить.
