Когда это закончится? Когда ты уже остановишься? – Я качаю головой. – Ты можешь сделать только одно, чтобы дать отпор, или ты всю жизнь будешь рабом этой тайны.
– Да, знаешь… – Конор встает. – Это вообще тебя не касается. Я рассказал тебе правду, а теперь мне надо идти.
Я вскакиваю и пытаюсь ему помешать, но он легко уклоняется от меня по пути к двери. Я беру его за руку, когда он поворачивается ко мне спиной.
– Пожалуйста. Я тебе помогу. Не делай этого.
Он вырывает руку. Когда он заговаривает, к нему уже возвращаются холодность и отрешенность.
– Мне не нужна твоя помощь, Тейлор. Я ее не хочу. И мне точно не нужно, чтобы какая-то телка указывала мне, что делать. Ты была права. Нам не стоит быть вместе.
Он не оглядывается. Идет по коридору и выходит за дверь. Без единой заминки.
Он оставляет меня одну с горькими воспоминаниями об этой комнате, с размазанным макияжем и растрепанной прической.
Конор, мать его, Эдвардс.
31. Конор
Когда я рос, я знал одну девочку. Дейзи. Она была примерно моего возраста, жила в старом районе в паре домов от меня и сидела часами на своей подъездной дорожке, рисуя маленькими камешками или кусочками цемента, потому что у нее не было мела.
"
"Когда солнце превращало бетонную плиту в сковородку или кожа у Дейзи от дождя начинала морщиться, она бросалась в нас всякой всячиной, пока мы с Каем и детьми проезжали мимо нее на скейтбордах. Камнями, крышками от бутылок, мусором, всем, что лежало рядом. Ее папа был охренеть каким злым, и мы думали, что она вся в него.
А потом я в один день решил понаблюдать за ней со своего крыльца. Я смотрел, как она выходит из школьного автобуса, стучит в свою входную дверь. Пикап ее папы стоял на подъездной дороге, а телевизор внутри так громко работал, что весь район слышал комментирование матча. Она продолжала стучать, эта тощая девочка с рюкзаком. Потом она попробовала залезть в окно, решетку на котором сорвали во время взлома, но так и не заменили. В итоге она сдалась, бросив это дело, и взяла очередной грязный камень с обочины.
Потом я стал наблюдать, как Кай катится на скейтборде по тротуару. Останавливается, чтобы с ней поговорить, поиздеваться над ней. Я смотрел, как он проехался по ее рисункам, вылил на них газировку и кинул крышку от бутылки ей в голову. И тогда я понял, почему она бросалась в нас вещами каждый раз, как мы проезжали мимо. Она целилась в Кая.
В следующий раз, когда она сидела одна перед домом, я принес свой камень и присоединился к ней.
