Был это, вне всякого сомнения, подполковник Николаев, а потом он же чуть не заставил нас столкнуться с грузовиком. Но столкновения удалось избежать благодаря мастерству вождения Никифорова. Однако Николаев забрал от нас и Бобина, посадив его в свой грузовик. Он знал, что делает, знал, что преследовать его мы не сможем, потому что он произвел отличный выстрел. Необходимо было максимум за три секунды прицелиться, рассчитать, дать опережение машине и выстрелить. На это был способен только специалист высокого класса.
И уж никак не какой-нибудь бандит.
– У тебя штангенциркуля нет?
– Дома только. А тебе зачем?
– У меня тоже только дома. Хотел диаметр пуль измерить. Входные отверстия. Ладно, сейчас вернемся, измерим.
Майор быстро поставил новое колесо, достал из багажника компрессор, колесо подкачал, уложил на место инструменты, пробитое колесо тоже сунул в багажник и закрыл его.
– Садись за руль, поехали. И не торопись. У тебя радиатор пробит, но я его сейчас запаяю. Запас антифриза у меня есть. Зальем.
И до дома доедем, – посмотрел он на меня."
"Я сел в машину, он устроился рядом, и мы поехали. Двух спецназовцев рядом с микроавтобусом посадили к себе. Ульян Афанасьевич ехать с нами не пожелал, только хмуро наворачивал круги вокруг своего «Фольксвагена», морщился, тихо матерился и снова морщился. Задняя часть машины была основательно помята. Металл кузова заблокировал заднее колесо, и машину вывозить, на мой взгляд непрофессионала, можно было только на эвакуаторе.
Я поехал дальше. Около горы убитых бандитов на дороге стояли наши остальные участники боя.
Не было только снайпера.
– А где Якут? – спросил я Балакирева. – С ним все в порядке?
– В порядке. Только он далеко забрался, сейчас возвращается. Потом пойдут с Валерием Львовичем отмечать на карте места, где трупы бандитов лежат. Переносить сюда их все не будут. Пусть санитары таскают, Якут категорически отказался. Да снайперу и не положено тяжелые грузы таскать. Уставом запрещается…
– Ладно, я во двор, – заявил майор Никифоров.
– Машину товарищу подполковнику до утра следует отремонтировать. Виктор Вячеславович, ты оставайся, а я буду радиатор паять… Расскажи народу, чем все завершилось.
Я и без подсказки видел, что все ждут моего рассказа о том, что произошло, и, когда Вячеслав Петрович уехал, начал рассказывать. Но рассказывал, наверное, как писал когда-то в армии рапорты – покороче и только самое важное. И ни на кого мой рассказ, похоже, яркого впечатления не произвел.
