Но я к этому и не стремился.
– Значит, Николаев все же включился, – задумчиво произнес Балакирев.
Из этих слов я сделал вывод, что полковник Альтшулер держит группу ЦСН в курсе событий. А если держит, значит, планирует как-то использовать, хотя бы в течение тех десяти дней, на которые ему разрешили задержать у себя группу.
Медленно, как утка переваливаясь с кочки на кочку, подъехал микроавтобус ФСБ. Ульян Афанасьевич, видимо, монтировкой отогнул от колеса металл и доехал до нас, чтобы не оставаться на дороге одному.
Выйдя из микроавтобуса, он сразу подошел ко мне:
– Товарищ подполковник, а ваш друг не возьмется мою машинку подремонтировать?
– Это вопрос не ко мне, а к нему самому. Но сразу предупреждаю, он больше спец по двигателям и ходовой части, может и подвеску посмотреть, а кузовные работы – это лучше к специалистам обращаться, у них инструменты современные есть, всякие вакуумные выпрямители металла и прочее. Да и красить лучше будет в камере, а не во дворе.
– Ладно. До города, думаю, своим ходом все же как-нибудь доеду, а там уж пусть начальство решает.
– Ульян Афанасьевич, – все же решился задать я вопрос, – а почему вы по колесам стрелять не стали?
Он задумался на пару секунд, но ответил честно:
– Хотел было начать, потом испугался, машина могла с дороги на меня вылететь, а мне и спрятаться негде было.
– Значит, сразу неправильное место выбрали. Надо бы было какое-то углубление подкопать, на откосе грунт мягкий. Мы так обычно делали, когда засаду устраивали. Лопата у вас есть?
– В машине лежит.
Надо было бы, но не догадался. А потом уже поздно стало. Но нас же никто этому не учил.
Действительно, какой спрос может быть с водителя? Это же не спецназ! Да и со спецназа спрос, скорее всего, должен быть не слишком суровым. Так у меня зародилась мысль обучать спецназ ФСБ не только рукопашному бою, но и тактике в целом. И тактике устройства засады, и тактике ближнего боя, и тактике боя в помещениях. Я же сам видел, как беспомощно их спецназовцы выглядели в подвале хладокомбината.
Там, если бы не моя инициатива, неизвестно еще, чем бы дело кончилось.
– А мы вот себе норки подкопали в склоне, – сообщил боец группы Балакирева, что сидел в засаде по другую сторону дороги, – и по колесам стреляли. Только издали не попали, потому что боялись в вашу машину угодить. А потом вообще подальше прыгнули, опасались, что он «Фольксваген» на нас уронит.
На этом мои претензии к группе завершились. Бобин опять улизнул, и виноват в этом был только я один.
