Свет, проникающий в дом от уличного фонаря через окна, позволял мне видеть глаза Тамары, и она в моих глазах, видимо, прочитала решимость и приготовилась к каким-то соответствующим моменту действиям."
"Что она могла сделать? Ну, во-первых, могла двумя руками перехватить вооруженную руку Боба и совершить бросок через спину. Во-вторых, могла ударить Боба локтем правой руки в печень. Второй вариант был менее предпочтительным потому, что удар в печень не сразу доходит до пропустившего его человека. У Боба останутся две-три секунды на размышление и действие.
А курок можно было нажать за половину секунды. Кроме того, Боб мог оказаться в бронежилете, и Тамара просто отбила бы себе локоть о металлические пластины. Я же за Тамарой, да еще в полумраке, корпус Боба не видел. Халат у нее был излишне широким, что, как я представляю, и спасло ее во время выстрела снайпера в окно областной больницы. Снайпер думал, что попадет Тамаре в бок, а только пробил халат под рукой. Что же касается первого варианта, то для его выполнения требовались сила и здоровье.
Силы Тамаре могло откровенно не хватить, а про здоровье я уже и не говорю. Резкое напряжение мышц могло вызвать разрыв швов. И не было здесь Виталия Александровича, чтобы оказать экстренную помощь.
Надежда была только на меня, на мой удачный скачок с одновременным каким-то движением самой Тамары, например, с ее попыткой резко присесть. Я уже приготовился к действию, подав ей знак миганием глаз, но тут Боб поторопил меня:
– Шевелись, Кукушкин!
И в этот момент из-за моей головы раздался выстрел.
Пуля угодила Бобу прямо в переносицу. Я знал, что за моей спиной стоит Николаев, и ожидал этого выстрела. Он, в моем понимании, должен был от Боба избавиться. И стрелял как раз туда, куда и требовалось стрелять, то есть прицельно в зону МСР[18].
Одновременно с этим я обратил внимание, что Тамара резко сунула руку в карман своего широкого халата, где она обычно носила пистолет. Это ее движение означало, что оружие у нее не отобрали.
Ствол пистолета отставного подполковника Николаева прижался к моему затылку, не к виску, потому что я сумел бы захватить руку и произвести бросок через себя, он это прекрасно понимал.
– Документы свои достань… – предложил мне голос, который я так давно не слышал.
– Какие документы?
– Все личные документы…
– Они в кармане под бронежилетом.
Николай Николаевич, не выходя из-за моей спины, стал со скрипом отрывать липучки крепления бронежилета у меня на боках.
