Короче говоря, пулемет больше для стрельбы непригоден.
– А что самого пулеметчика не подстрелишь? Попытайся еще…
– Младший сержант запретил. Он туда пополз, хочет живьем пулеметчика взять. Константин Васильевич у нас специализируется по захвату «языков». Это его стихия.
Наконец смолк и автомат. Видимо, младший сержант добрался до пулеметчика. А я к этому моменту уже преодолел поле между дорогой и деревней и вышел на деревенскую улицу. Мои опасения были напрасны, дом я определил без проблем.
Напротив него стоял бетонный столб, на котором висел фонарь, а под фонарем лежали, раскинув руки, два тела в черных костюмах, на голове одного из них была стандартная кевларовая каска. Догадаться, что это парни из группы, посланной майором Краснопольским, было нетрудно, тем более Николаев уже сам подтвердил своим выходом на связь, что он эту группу уничтожил. Только куда делся третий боец спецназа – было непонятно.
Но мне пока было не до его поисков. Мне требовалось найти Тамару и Николаева с Бобом. Подходить близко к телам убитых я не намеревался. Место под фонарем хорошо освещалось. Впрочем, я подумал, что отставной подполковник давно меня определил по тепловизору и ждет, когда я подойду. И я намеренно шел к нему, понимая, что на меня в данный момент наставлен «ствол», а то и два «ствола». Но сам Николаев, если все мои предварительные выкладки правильны, стрелять не будет, подумалось мне.
Столб с фонарем располагался на равном расстоянии от двух домов, с которыми его разделяла только дорога. Показаться под фонарем – это автоматически означало не только то, что я попадал под прицел «ствола» Бобина, но и давало прямой намек на мою уверенность в том, что сам Николаев в меня стрелять не будет. Он должен заманить меня именно в нужный дом. И потому я, пробираясь вдоль забора-штакетника, смотрел больше в сторону окон, чем перед собой.
И оказался прав. Луч фонарика на какую-то долю секунды прорезал темноту за окном дальнего от меня дома. Но сама конечная точка луча была направлена не из окна, а только осветила что-то внутри дома. Такой опытный человек, как отставной военный разведчик Николаев, не должен был допустить подобной оплошности, зная, где я нахожусь. Это явно было приглашением.
