Первые четыре значились в первых строчках ее длинного списка «Нужно прочитать»: «Щегол» Донны Тартт, «Все падают» Дженнифер Вайнер, «Закон о детях» Иена Макьюэна, «Простые смертные» Дэвида Митчелла. Пятую, «Молитву об Оуэне Мини» Джона Ирвинга, она прочитала раз пятнадцать, но одолжила Либерти, а та вскоре забыла ее в поезде.
– Только пять? – нахмурился Джулиан, увидев ее выбор.
Натали изобразила задумчивость.
– Ну, я могла бы выбрать пятьдесят и провести все свободное время за чтением. Или можно проявить благоразумие и уделить это время тебе.
В постели. Голышом.
– Ты победила.
Парень отнес ее покупки на кассу вместе со своими: «За рекой в тени деревьев» Эрнеста Хемингуэя и несколькими итальянскими романами о путешествиях.
Пока они ждали в очереди, Натали заметила, как молодая женщина подошла к столу Мендона и взяла «Выше». Открыла ее на первой страничке и погрузилась в чтение. При виде этой картины Натали пришлось поджать губы, чтобы не завизжать от восторга.
Она толкнула Джулиана, и они вдвоем наблюдали, как на лице женщины медленно расцветала улыбка, выдавая ее внутреннее удовлетворение.
Джулиан отвернулся, уставившись перед собой.
Натали сжала его руку.
– Вот так это и происходит.
– Я не поэтому пишу, – пробормотал он себе под нос. – Я делаю это не ради нее. Ради тебя, возможно, пусть тогда я и не знал…
– Ох, милый, – прервала его Натали, – та женщина и есть я.
* * *В тот вечер Джулиан не выдумывал ничего особенного. Они поели бургеры в закусочной «У Мел», а потом отправились в кино.
Натали решила, что почти так же прекрасно, как поездка на яхте, было просто стоять и ждать очереди в кассу рядом с Джулианом, обнимающим ее, болтающим и смеющимся ей на ухо. Свидание. Ужин и фильм. Она никогда раньше не занималась ничем подобным. И въедливый голос снова зашептал ей, что за такое счастье придется платить. Но он казался далеким, пока Джулиан целовал ее в темноте кинотеатра. Девушка чувствовала соль и сладость картошки фри и ванильного шейка, а потом его собственный прекрасный вкус, благодаря которому все плохое и ужасное осталось где-то позади.
После кино они прогулялись вдоль Маркет-стрит, сели в кафе и разговаривали, как бывало раньше, когда Джулиан приходил и писал в «У Нико».
– Я так скучаю по тебе в кафе, – призналась Натали, положив руку на стол и переплетя с ним пальцы. – Там все изменилось.
– Я все еще переживаю, – сказал он. – Не хочу, чтобы ты работала одна по вечерам. Не надо.
– Все нормально.
– Я все равно могу приходить.
