Сердце колотилось так громко, что она едва слышала собственные мысли. Только одно слово снова и снова звучало в ее голове. «Невозможно»."
"Девушка повернула голову, собираясь спросить у Джулиана… что-то. Например, зачем ему организовывать такую ужасную шутку? Зачем?..
Он смотрел на столик перед собой, бесцельно протирая его тряпкой. Прятал от нее глаза, не мог смотреть, и тело Натали начала бить дрожь. Она опять взглянула на тетради в руках и вернула их на полку. До нее донесся сладкий запах супа. Он сказал, что это колумбийское блюдо.
Натали рассмеялась бы, не будь так близка к тому, чтобы зарыдать.
– О мой бог, – выдохнула она и с мольбой во взгляде повернулась к нему.
Джулиан поднял голову, и на его лице появилась глупая полуулыбка.
– Ужин готов.
Глава 15
Натали, пошатываясь, отошла от полки. В памяти всплыли дни и недели, проведенные с Джулианом в кофейне: обрывки разговоров, странные комментарии, вопросы, оставшиеся без ответа, и смена тем. Картина в стиле пуантилизма[20], к которой она стояла слишком близко и потому не находила логики.
А теперь, если отойти…
– Нет, – прошептала Натали, когда парень отошел от кухонного стола и приблизился к ней, – это невозможно. Ты… он?
– Да. – Джулиан тяжело вдохнул и покачал головой, словно не веря своим ушам. – Maldita[21], такое впечатление, что я молчал лет десять.
Девушка удивилась, что он может испытывать облегчение. Ее собственное сердце грохотало так, что, казалось, облегчение она уже никогда не почувствует.
На дрожащих ногах Натали подошла к дивану и присела.
– Ты ждешь, что я поверю… нет. – Она покачала головой. – Мендону уже за сорок. А тебе двадцать восемь. Это невозможно…
Джулиан сел на огромный диван рядом с ней, но достаточно далеко, чтобы дать пространство.
– Большая часть того, что ты обо мне читала – ложь. Отвлекающий маневр.
– «Выше» опубликована десять лет назад. Получается, ты написал ее в восемнадцать.
– В семнадцать. Мне исполнилось восемнадцать в то лето, когда она была напечатана.
Натали уставилась на него с открытым ртом. Если парень лгал, то угрызений совести точно не испытывал. Он взирал на нее открыто, глазами встречаться не боялся. «Ты видела тетради…» Девушка снова посмотрела на библиотеку, где на полке стояла написанная от руки «Выше» вместе с другими рукописными версиями всех романов Мендона, которые она читала раз сто. Не версиями. Черновиками.
По спине пробежал восторг, переросший в панику.
