Порядок определялся именами авторов. Стало ясно, что Джулиан считал каждую книгу в своей коллекции достойной делить место с более дорогими. Натали смотрела на все это с открытым ртом.
– Будь у меня деньги, я бы тратила их вот так, – пробормотала она, а потом резко закрыла рот, сообразив, что озвучила мысли вслух.
Взглянув на Джулиана, она покраснела. Но, судя по всему, он ничего не услышал, так как был занят бутылкой красного вина и двумя бокалами за стойкой.
– Ужин пахнет великолепно, – заметила Натали, прочистив горло.
– Что ты готовишь?"
"– Bandeja paisa y crema de platano verde.
Она почувствовала, как загорелись щеки. Еще бы, его акцент был самым сексуальным из того, что она слышала в этой жизни.
– Что это значит?
– Для начала крем-суп из банана, а бандеха пайса – ассорти из разных продуктов… это все колумбийские блюда. – Он открыл бутылку и разлил вино по бокалам.
– Где ты научился готовить колумбийскую еду?
– У мамы.
– Надеюсь, не слишком острая, – заволновалась Натали.
– Нет, я помню, что тебе не нравится острая еда.
– Джулиан подошел к ней с бокалом вина. – Пожалуйста, чувствуй себя как дома.
Натали приняла бокал, всем телом ощущая его близость. Одно только его присутствие заставило ускориться ее сердцебиение.
– Спасибо.
– Пожалуйста, – ответил он, возвращаясь на свое место за кухонным столом, словно это защитная баррикада. Натали никогда не видела его таким. Неуверенным, что ли. Правда, она тоже чувствовала себя дезориентированной. Это место, не считая библиотеки, совсем не походило на Джулиана.
Внутренний голос подсказывал, что, вполне вероятно, она не настолько хорошо знает парня, как думала. Или вообще его не знает.
Натали вернулась к книгам.
Сначала она не обратила на это внимания, но библиотеку украшали скульптуры, картины и даже несколько экзотических красиво размещенных безделушек. Африканские поделки из дерева соседствовали с яркими фарфоровыми животными, которые сразу напоминали о Южной Америке. Роскошная картина с изображенными на ней мужчиной и быком висела высоко над одной из полок и вызывала смутные ассоциации с Восточной Европой.
Натали предположила, что полотно из Хорватии. А мать Джулиана колумбийка. Девушка слабо улыбнулась. Возможно, из Картахены, как Мендон.
Взгляд Натали привлекла фигурка на одной из полок.
Ярко-голубой пони цвета голубой электрик, словно чистое летнее небо, сделанный из хрупкого фарфора и такой большой, что удержать его можно было только двумя руками.
