Дэвид представил, как Лен сидит в роскошном офисе на вершине небоскреба в Манхэттене и давится обедом, не веря в свою удачу.
– То есть ты готов продвигать книгу?
– Если потребуется. – Джулиан разбил два яйца над сковородкой. – Я хочу, чтобы ее реклама совпала с этим так называемым «грандиозным раскрытием» секрета, и на этом закончим. Один книжный тур, один круг интервью и больше ничего.
На другом конце провода повисло молчание, а потом раздался, приглушенный из-за слез голос:
– Ты поедешь в тур?"
"– Один тур, – уточнил Джулиан.
– И все. Для других книг – нет. Это договоренность только на один раз. Если нужно пережить повышенный интерес, то лучше пережить это один раз и продолжать жить нормально, открыто и честно, но не на виду у публики. Мне сложно представить, что из-за меня поднимется шумиха, так что даже не пытайся ее создавать.
– Конечно нет, – пообещал Лен.
«Конечно нет, – фыркнул про себя Дэвид. – Только не Лен Гордон… человек, который уговаривает Джулиана раскрыть свой секрет при любой подвернувшейся возможности.
Только не мистер Осмотрительность».
– И пока ничего не делаем, – добавил Джулиан. – Наш договор в силе, но книга еще не закончена. Я даже не начал переносить ее в компьютер. Когда закончу, мы возьмемся за дело.
– Ты босс, – отозвался Лен, но Дэвид слышал его улыбку от уха до уха. Должно быть, Джулиан это тоже услышал.
– Никакого безумия, Лен, я серьезно.
– Как скажешь, Джулиан.
– Я не кинозвезда. – Джулиан аккуратно свернул омлет пополам и выложил на тарелку.
– В литературном мире ты именно она.
– Тони Моррисон звезда, – возразил Джулиан. – Габриэль Гарсиа Маркес был звездой. Dios tenga en su Gloria[37]. – Он перекрестился. – Стивен Кинг, Джоан Роулинг…
– Ладно-ладно. От твоей скромности у меня болит голова, – рассмеялся Лен. – Так сколько времени тебе нужно на книгу? Месяц? Два?
– Точно не знаю, – ответил Джулиан. – Наверное, через месяц я смогу тебе что-то прислать.
Вздох Лена прозвучал словно шипение.
– Ты мучаешь меня, Джулиан. Серьезно.
– Кричи об этом на яхте, которую тебе принесла «Коронация».
Они оба рассмеялись. Дэвид чувствовал себя так, словно это происходило за его счет. Они попрощались, и Джулиан сел есть омлет и читать газету. Ту самую, которую Дэвид заботливо оставил у него на столе утром. Потому что ему было не все равно.
Как актер, делающий второй дубль, он вернулся по коридору к кабинету, громко открыл и закрыл дверь и вошел в гостиную.
