Где не надо, она мигом соображает, а тут два плюс два не может сложить. Говорил же ей, что кто-то и довольно давно торгует алмазами Виктора, и вот он почти невредимый не в могиле лежит, а стоит перед ней. Почему она эти два факта между собой не сопоставляет?
Дядя бросил на меня умоляющий взгляд, в котором читалось: «Позволь сказать, что был без сознания?».
На что я отрицательно мотнул головой, без слов отвечая: «Хрен тебе, выкуси».
Кира затаив дыхание ждала, Виктор мялся, не решаясь озвучить правду, помог родственнику и за него пояснил:
— У него всё, что под шапкой обожжено, и ногу волочит, прятался он от нас, вернее, от тебя, потому что новой внешности стыдится.
— Что ты городишь?! — резко обернувшись, с раздражением рявкнула на меня Кира и вновь с надеждой посмотрела на мужа. — Витя?
— Олег всё как есть, так и сказал.
Не сразу, но Кира от Виктора отшатнулась.
— То есть ты в любой момент мог со мной связаться?
Тяжело вздохнув, дядя повинно склонил голову.
— Прости. Решил, что обезображенный муж будет тебе в тягость.
— А пережить смерть мужа, по-твоему, легче?! — взревела Кира и со всего размаху залепила пощёчину «благоверному».
Вот это моя девочка. Умница.
Кира
Думала, ударю, и станет легче – ничего подобного, только ладонь, словно в огне, а желание голыми руками разорвать Виктора на куски, никуда не пропало. Выжить и скрыть это от близких – чудовищная, невообразимая по размеру жестокость. Этот поступок просто отказывается укладываться у меня в голове.
— Кира, в первую очередь я беспокоился о тебе, — начал бубнить Виктор, но продолжить я ему не дала.
— Молчи! Не смей засорять мне мозг мелочными, глупыми, надуманными оправданиями. Всё, что мне теперь от тебя нужно – это развод!
— Не волнуйся, Кира, — оживился Олег, — с безболезненным и скорым разводом я тебе помогу. В лучшем виде организую.
Виктор обжёг племянника презрительным взглядом, я же, наоборот, с благодарностью кивнула Олегу, демонстрируя жестом, готовность принять его помощь.
— Постой, а мне получается, больше не нужно безвылазно сидеть взаперти под охраной, — опомнилась я, обращаясь к Олегу.
— Ведь Ильяс теперь должен все претензии вновь переадресовать Виктору, раз уж он жив. Да?
Как-то странно Горский на моё умозаключение отреагировал. Отвернулся в сторону и, кажется, беззвучно сквозь зубы ругнулся.
— Олег, почему Кира до сих пор под охраной? — поинтересовался мой будущий бывший супруг. — Ты же утверждал, что с Загидовым договорился, и проблемы с долгом больше нет.
