Бойка – грубее, я – громче. Сплоченно, как один организм, движемся к пику. Я щедро окутываю его член соками своего удовольствия, он меня все сильнее распирает. Пульсируем вместе. Будто перекликаемся плотью – сжимаю я, он сказу же ответными спазмами отзывается.
Хорошо, что я на таблетках, потому как ближе к финалу все и вовсе выходит из-под нашего контроля. Голые инстинкты и безумное желание близости управляют. Взлетаем одномоментно. Вместе. На вершине цепенеем и рассыпаемся искрами.
– Ты еще помнишь себя до меня? – спрашиваю многим позже, когда сил, чтобы ласкать друг друга, уже не остается.
Бойка опустил сиденье, и я лежу на нем. По обыкновению, скольжу ладонью в его волосах. – Я себя без тебя не помню.
– Я тоже, родная. Ты всегда внутри.
– Всегда навсегда?
– Всегда навсегда.
Морщусь и улыбаюсь. Потому что верю ему. Какие бы трудности нас не тормозили, в конечном итоге мы будем вместе. Потому что иначе не можем. Ни он, ни я.
– Расскажи мне, чем ты занимаешься?
– Все время работаю, – тихо отзывается Кир.
– Много заказов берешь?
– Угу.
– Машину хочешь?
Молчит, но недолго.
– Нет. Машину потом. Когда-нибудь.
– А на что копишь? – не могу сдержать любопытства.
Мне все, что касается Бойки, интересно. Хочу слушать его. Знать все мысли, желания, планы.
– На тебя.
Такой ответ удивляет.
– На меня? И как это понять?
– Так и понять, Центурион. Тебя хочу.
– Я – твоя, – незамедлительно заверяю я.
Бойка застывает, стопорит дыхание, а потом горячо выдыхает мне в ухо.
– Когда я в следующий раз спрошу, ты ко мне переедешь? – спрашивает, выдавая такие эмоции, от которых у меня все внутри до боли сжимается.
– Я всему научился. Франкенштейн подтвердит.
Я смеюсь.
– Никак не могу представить вас вместе. Как вы уживаетесь?
– Приходи… Приходи в гости. Посмотришь.
– О-о-о… А можно, что ли?
– При старике можно.
– Приду!
– Ты не ответила на мой вопрос, – по голосу слышу, что сложно дается ему это напоминание. Но не отступает. Это же Бойка. – Когда все у меня будет, позову тебя, переедешь?
– Конечно, перееду, – выдыхаю, как все самое особенное, ему прямо в ухо.
– Конечно. Перееду, Кир.
Он снова замирает.
А пару секунду спустя крепко-крепко стискивая меня, находит мое ухо:
– Я тебя люблю.
– А я тебя. Люблю, – отвечаю тем же особенным способом.
Глава 52
Клянусь… и до рассвета ее целую.
© Кирилл Бойко"
"– Кирилл, иди, помоги мне, – доносится из кухни голос Франкенштейна.
Жму «сэйв», закрываю крышку ноута и поднимаюсь. Мысленно сам себя одергиваю.
