Обнимает, как раньше. Изо всех своих центурионовских сил. Вырывает почву из-под ног. Улетаю.
Стоим в центре толпы, но наша склейка, конечно же, никак не тянет на танец. Инициирую раскачивания, чтобы хоть как-то оправдать эту близость. Перед собой, перед другими и, черт возьми, перед ней. Иначе все мои слова выглядят, как галимый треп. Да блядь же… В ее глазах именно так и выглядит. В любом случае. Все, что говорю – рушу действиями.
Не дурак ведь, понимаю, что Варя чувствует, как дышу рывками. В эти объятия не просто силу вкладываю, выдаю своей хваткой весь спектр одержимых эмоций.
Пока качаемся якобы в такт музыки, трогаю в пределах приличия – от плеч до поясницы. Но, черт возьми, сами движения выходят далеко за границы. Вдавливаю ладони, стискиваю до дрожи. Но самое обличающее – стояк. Как ни смещаюсь – то в живот Варе, то куда-то в бок чуть выше бедра упираюсь. И не похоть это… Хотя и она тоже, безусловно. Но в общем все гораздо хуже. Вдыхаю Любомирову, ощущаю ее, и память раскручивает тот чертов ящик, который я не так давно забил гвоздями и спрятал в дальний угол сознания.
Топят флешбэки. Как целовал раньше, беспрепятственно касался, любил… Полная потеря контроля.
Варя дрожит. Дышит все чаще. И тем самым накаляет меня еще сильнее. По всем показателями – максимум. Боюсь, на ее спине останутся синяки, но ослабить никак не получается.
Когда мелодия обрывается, и гостиную взрывает какой-то тошнотный рэп, шумно выдыхаю. С облегчением и с сожалением. Одновременно.
Глаза в глаза – Любомирова производит контрольный выстрел.
Внутри меня не просто легкие, а ветряные мельницы. Я вдыхаю и вдыхаю, они все со свистом перебивают. Грудь распирает, а кислорода все не хватает. Вместо него там бушует пламя.
Должен что-то сказать и уйти. А вместо этого стою и жду. Варя отмирает быстрее. Опирается ладонями мне на грудь и, привставая на носочки, утыкается губами в ухо.
Дрожь разбивает мое напряженное тело еще до того, как она говорит:
– Проводи меня до дома.
Глаза в глаза. Напролом.
Внутри меня сумасшедшая агония.
Но я все же выговариваю то, что должен:
– Нельзя.
С губ Вари срывается разочарованный выдох. Она медленно опускается на пятки, убирает руки и отводит взгляд.
– Ладно… Тогда пока, – попрощавшись, берет небольшую паузу, но не уходит. Собравшись с силами, снова смотрит на меня. – Я в субботу, если погода позволит, собираюсь в тот клуб… Наш… Помнишь? – топит эмоциями. И я, не сдержавшись, киваю. Она сразу же расплывается в улыбке.
