Балашов облегчённо вздохнул:
— Тогда пойдёмте скорее, уже начинает светать
Ирина двинулась вслед за графом, похоже, что он хорошо ориентировался в доме дяди и уверенно шёл пока ещё тёмными коридорами, уводя Ирину из этого «змеиного логова».
На одном из поворотов они наткнулись на людей Ставровского, которые сначала увидев Балашова расслабились, но когда заметили, что он не один, то достали оружие и пошли на них с Ирэн, старясь заблокировать их в узком коридоре и не дать пройти к лестнице, которую уже было видно.
Балашов оттолкнул Ирэн в одну из небольших ниш и вытащил шпагу и кинжал. Глядя на то, как он дерётся, Ирина вдруг поняла, что нашла в нём прежняя Ирэн Виленская. Двигался Балашов словно танцевал: вот он ногой отпихивает одного из нападающих и стремительным броском наносит тому удар рукоятью шпаги по голове, сразу отходя назад и принимая удар от другого противника, выставив руку с кинжалом.
Наконец-то удалось прорваться, Балашов схватил Ирэн за руку и впихнул её в узкий проход, за которым начиналась «чёрная» лестница.
Ирэн остановилась, находясь в каком-то ступоре. Но Балашов поторопил её:
— Это ненадолго, сейчас по крайней мере пара человек из них придёт в себя, и они пойдут за нами.
Они начали спускаться по узкой тёмной лестнице, было сложно, потому что ничего не было видно. Вдруг они услышали грохот и шум, донёсшийся откуда-то из жилой части дома.
Наконец лестница закончилась, но дверь оказалась заперта. Позади раздался топот сапог, и Ирина поняла, что они сами себя загнали в ловушку.
Сейчас в этом узком пространстве Кириллу не отбиться.
Балашов пробежал вперёд и резко ударил в дверь ногой, дверь распахнулась, Ирина ощутила свежий воздух, ворвавшийся в затхлую атмосферу лестницы из приоткрытой двери.
Во дворе шёл бой.
Балашов оглянулся, увидел, что их преследователи заходят на последний пролёт и схватив Ирину за руку, крикнул:
— Держись прямо за мной, будем прорываться, пока не понятно кто и с кем там воюет, но похоже, что пришли за тобой
Выскочили во двор, Балашов сразу захлопнул выбитую им дверь и подпёр её огромным чурбаком, служившим, видимо, для рубки дров.
Ирина снова поразилась, тому, что граф вовсе не оказался изнеженным слабаком. Наверняка тяжёлый стокилограммовый пень, он с лёгкостью передвинул к двери. Конечно, можно было списать на адреналин, но сама она даже на адреналине такое передвинуть вряд ли бы смогла.
