Значит сегодня, если бы барон не приехал и не узнал от своей ненормальной сестрицы, что Сашу собираются похитить, то возможно похищение бы удалось. Чтобы она тогда делала, на что бы согласилась?
Ирина ответила себе, что всё. Она бы отдала всё, чтобы вернуть сына.
Вдруг пришла в голову мысль:
— А Танюша?
Виленский ответил, что отправил Танюшу с близнецами и дочерями Гайко в особняк.
Вдруг Забела спросил:
— Серж, а ты уже был у императора?
Барон отрицательно покачал головой.
— Значит и с Шуваловым ты не встречался?
Виленский снова качнул головой и спросил:
— А что происходит?
Забела знаком показал, что расскажет после. Он сделал это достаточно незаметно, но Ирина заметила и поняла, что есть то, что от неё скрывают.
Возникла неловкая пауза и Забела спросил:
— Почему вы оказались в этом закутке?
— О, это надо спрашивать не у меня, — ответила Ирэн, — а у главы мануфактур-коллегии.
А погром устроил Балашов, — задумчиво проговорил Забела, и это был не вопрос
Барон Виленский сидел и молча смотрел то на Ирэн, которую он совершенно не узнавал, то на Андрея.
И ему казалось, что он всё-таки опоздал.
Но когда он переводил взгляд на Сашу, сидевшего рядом, и как-то неосознанно прижавшегося к маме, он понимал, что шанс есть, но будет непросто.
***
Леонид Александрович вместе с Павлом ехали от Шехтера. Поскольку время до закрытия дня на выставке ещё оставалось, то решили сначала заехать в Манеж, а уже после ехать домой.
Каждый думал о своём. Павел думал о ювелирном заводе и о новых возможностях, а ещё о том предложении, которое Шехтер ему сделал, и просил обсудить с Ирэн.
По всей империи, да что там по миру, везде есть родственники или соплеменники Шехтера. И Шехтер предложил, используя их возможности, распространять продукцию завода через их торговые дома.
Это было очень интересно. Но совершенно точно надо было посоветоваться с Ирэн Леонидовной.
Леонид Александрович думал об… огненных рубинах. Почему-то при воспоминании о камнях, у Лопатина больше не щемило сердце, больше не было той боли, какую он испытывал на протяжении многих лет вместе с чувством вины.
А Шехтер сообщил, что все открытые шахты оскудели и уже скоро цена на огненные рубины будет такой, что те, у кого есть открытые, но не выработанные месторождения смогут диктовать любую цену.
