Шувалов зашёл в кабинет, сел напротив императора, отметил, что тот выглядит очень уставшим и, открыв неизменную папку, начал докладывать.
Уже к середине доклада у императора сделался вид человека, обречённого на казнь.
— Что делать будем, Александр Иванович? — устало спросил император, —
Есть мысли, кто стоит за всем этим? Бротта?
Шувалов пожевал губу, помолчал, как будто решал говорить или не говорить, но всё-таки ответил:
— Нет, не Бротта, Ваше Величество, это кто-то из своих. Причём близкий.
— С чего ты взял?
— Уж больно про всех всё знает, да и стиль такой… не куртуазный.
Император даже улыбнулся. Но на самом деле было не до смеха. Да, маленькое сражение удалось выиграть, раскрыли большую сеть шпионов, но до победы в этой войне было ещё далеко.
Императору было противно, что так много людей готовы были предать империю и его. Неприятное и жуткое чувство. Он ведь со многими этими людьми встречался в коридорах дворца, здоровался. А они?
***
Ирина почувствовала себя … Ирэн Виленской.
После того, как прозвучало её имя и стало понятно, что она и есть баронесса Виленская, на неё с вдруг с нескрываемым презрением посмотрел Николай Обухов.
Реакция самого барона Виленского была непонятной. Он вдруг сделался холоден и даже отстранён.
Позвал Сашу, но тот спрятался за Ирэн и напрочь отказался выходить.
Князь Обухов, одёрнув, что-то пытавшуюся сказать сестру, наскоро попрощался, и коротко кивнув Забела и барону, ушёл не оборачиваясь.
Ирине стало обидно, но она знала, что скорее всего ей придётся с таким отношением столкнуться в столице и надо просто дождаться аудиенции императрицы, после которой многое может разрешиться, по словам Лизы Тумановой.
— Что произошло? — спросил Забела, с совершенно счастливым видом рассматривая разгромленную «кладовку». Выглядело это странно.
Но Ирина не собиралась останавливаться, прежде всего ей нужно было восстановить стенды, а служащий Манежа, после ухода князя Обухова, явно собирался сбежать.
Поэтому Ирина официально поздоровалась с графом, точно так же поприветствовала барона Виленского и вновь приказала служащему отвезти её на пустой стенд.
Всё-таки Забела всегда быстро соображал…ну за исключением некоторых моментов. Ирина так и не поняла, что это было. Всегда выдержанный с точки зрения этикета Забела при чужих людях позволил себе подобную фамильярность не просто с аристократкой, а с женой своего сослуживца.
