Несколько фонарей, из тех которые стояли в коридоре, были опрокинуты так, будто их пнули ногой, проходя мимо.
— Скорее всего так оно и было, — подумала Ирина, аккуратно обходя вытекшее масло.
Обуховы шли за ней.
На входе в кладовку стояло несколько разодетых молодых людей, которые переговаривались, давая весёлые советы тем, кто находился внутри.
Звучали фразы, типа:
—Ну нет, это оставь, посмотри, как хорошо смотрится на фоне этой мрачной рожи
Или
— Потопчи, потопчи, полы должны блестеть, в таком «прекрасном» месте
Князь Обухов всё-таки отцепил руку сестры и прошёл вперёд, взглядом остановив Ирину.
— Что здесь происходит, — рявкнул он.
От неожиданности, стоявшие на входе господа резко отступили назад, и открылась следующая картина.
Первое, что Ирина увидела, были перекошенные лица её людей. Растерянно стоял паренёк из стеклодувов, которого она взяла с собой, рядом с ним прижимая к груди шкатулку, стоял один из учеников Павла Овчинникова. Сам Павел вместе с Леонидом Александровичем поехал поздравлять Шехтера.
Ирина заметила, что все её люди, а это были не аристократы, стояли и с ужасом смотрели на то, как несколько богато одетых молодых людей методично рушат стенды, вываливая с полок образцы продукции: кримов, стеклянных изделий, мыла. Ещё чуть-чуть и дойдут до серебряных украшений. Ирина посмотрела на плуг и раскиданные булатные мечи и кинжалы, увидела, что парочку кинжалов, эти козлы, да пусть простят меня эти милые, полезные, но попахивающие животные, нацепили на свои пояса.
— Ничего себе аристократики, — подумала Ирина, — ещё и ворьё
— Что здесь происходит? — ещё раз рявкнул Николай Обухов.
Погромщики оторвались от своего «увлекательного» занятия, и Ирина с удивлением узнала в одном из них Кирилла Балашова.
— О, а вот и любовничек, — подумала она и ей снова стало обидно из ту Ирэн, и за Танюшу и даже за Виленского, — ну какое же дерьмо!
Со стороны княжны Обуховой раздался тихий всхлип. Ирина обернулась и вдруг вспомнила, где она слышала эту фамилию.
Конечно же, — вспомнила Ирина, и ей захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу, — помолвка между графом Балашовым и княжной Софьей Обуховой.
И сейчас невеста графа стояла и с отвращением смотрела, как нетрезвый и похабно ухмыляющийся «жених» занимается мелким хулиганством.
— Есть на свете справедливость, — подумала Ирина, глядя, как меняется лицо Балашова, осознавшего, кто стоит перед ним и видит всю эту неприглядную картину.
