Ирине даже стало удивительно, что Анна Строганова выросла такой начитанной, романтичной девушкой, без тени превосходства над другими. Значит есть что-то в этом генерал-поручике бароне Строганове, что смог он передать единственной дочери. Ну что же посмотрим!
На обеде помимо Лопатиных и Путеева были ещё несколько родственников Строгановых. Какое-то семейство с двумя дочерями подросткового возраста, и семейная пара, женщина с высокомерным выражением лица и её муж, невысокого роста мужчина, явно бывший военный, судя по выправке, который немного прихрамывал на правую ногу.
Анна, в очень нежном платье персикового цвета была очень красива и свежа. Она уже не выглядела так бледно как ещё несколько дней назад, видимо, встреча с Путеевым и его разговор с её отцом благотворно повлияли на девушку.
Как только увидела Ирину, сразу подбежала к ней, несмотря на укоризненный взгляд матери.
— Ирэн, как ты? Это ужасно, всё что произошло в Манеже и потом. Мне ничего не рассказывают, я тебе хотела написать, но отец сказал, что там что-то секретное и лучше про это не писать, а поговорить при встрече.
Анна обняла Ирэн. Теперь укоризненно смотрела ещё и дама с высокомерным лицом.
Но и Анне и Ирэн было на них плевать. Они просто соскучились друг по другу.
А вот барон Строганов был доволен. Подумал про себя, что талантливая дочка родилась. И жениха перспективного отхватила и подругу завела другим на зависть.
Папы они такие, папы.
Все перезнакомились, но Ирина даже не запомнила имён, вспоминая как Прасковья Валуевна ей когда-то говорила:
— Ах, Ирэн, скоро тебе не придётся запоминать как кого зовут, но запомни, они все будут знать твоё имя.
Видимо это время настало.
И барон Строганов пригласил всех пройти в столовую залу, где уже был сервирован огромный стол.
Ирина ещё удивилась, вроде бы гостей не так много, зачем такой стол, но когда слуги начали носить еду, то всё встало на свои места.
Выражение «пир горой» обрело новый смысл.
Чего здесь только не было: холодные рыбные деликатесы, мясные, потом пошли горячие закуски, и только потом после небольшого перерыва, подали суп и предложили восемь видов горячего.
— Александр Григорьевич, — взмолилась Ирина, когда Строганов спросил её отца, почему Ирэн Леонидовна ничего не ест, и ответила Строганову сама, причём о сеье в третьем лице — Ирэн Леонидовна ещё пожить хочет, а, если она съест, со вряд ли выживет, потому что лопнет.
