Ничем мне не обязанный человек для меня старался, так что угостить я его обязан по любому.
Угостились в тот вечер мы не только вином и стряпней, но и солдатским борделем, который мне совсем не понравился. Бабы там все в возрасте потасканные и вульгарные. Накрашенные как клоуны в цирке, курят и очень много пьют. Но умелые, не отнять… Пуляк остался доволен, а это в данный момент главное. Так что плевать, мне туда больше не ходить.
Что там Йозе говаривал про податливых прачек?..
21
На полигон притопала пешкодралом маршевая рота в полтораста рыл мобилизованных сосунков.
Вот и прошлось побегать моей команде, сооружая и обслуживая «батальонную колонну» по которой пехотинцы учились стрелять ротным залпом на километр.
Как по мне так это бесполезное занятие в современной войне – залповая стрельба на дальние дистанции, когда чуть что все на землю падают и окапываются как кроты. Так можно было воевать до появления пулеметов, когда враг давил массой больших батальонов в плотном строю.
А так… дальше четырехсот метров мушка почти перекрывает ростовую цель.
Тут главная задача, наверное, не стрельбы, а офицеру покомандовать и солдат приучить слушаться.
Ради интереса после первого такого занятия послал своего ефрейтора посчитать попадания в новенькие мишени. Одиннадцать процентов от сожженных патронов получилось… Ну, и кто им доктор?
Ротный фельдфебель, дядька за сорок, сходу меня озадачил.
– Где расписаться у тебя за расход патронов?
– Так еще стрельбы не кончились, – возразил я. – Закончатся – подсчитаем.
Тогда и распишетесь.
– Ты мне вола не крути, старшой, – поправил фельдфебель мизинцем свои пышные усы с подусниками, которые были очень модные в прошлое царствование – король так ходил Бисер предыдущий, и усмехнулся. – Считать он тут будет,… Ты мне лишний ящик патронов в повозку положи, и я тебе подписываю чистую ведомость. Списывай потом, сколько тебе надо.
Посмотрел внимательно на мое недоумение и спросил.
– Ты новенький, что ли здесь?
Я кивнул.
– Вот и учись у старших как надо службу нести, – хохотнул он.
Когда эту же маршевую роту обкатали на преодолении проволочных заграждений… Стало грустно."
"Заграждение «в три кола» пехота даже снабженная на каждый взвод большими ножницами для резки проволоки и без какого-либо поражающего огня со стороны «противника» преодолевала эти три нитки колючки почти двадцать минут.
Лейтенант Щолич, на котором висела эта учебная программа, только изощренно матерился на местном языке.
