Когда я захлопнул крышку часов и объявил, что его роты больше не существует, то пехотный командир, ничтоже сумняшися, просто обвинил мою команду в моем лице, что она построила «нереальные в жизни препятствия».
На что мы переглянулись со Щоличем, и с апломбом заявив, что на первый раз они штурмовали как раз «учебные» заграждения перевели их на участок, где проволока была натянута в пять рядов. И потребовали, чтобы сам ротный возглавил учебную атаку. Что самое удивительное так это то, что пехотного капитана и это не проняло.
И мне жутко стало жаль этих молодых жизнерадостных парней, участь которых состояла в том, чтобы не пережить первую в своей жизни атаку.
– Ускоряйте движение роты в атаке на препятствие, капитан, – мрачно выговорил ему Щолич. – Каждая лишняя минута это двести выстрелов из пулемета по вашей роте.
Когда приехал из штаба проверяющий полковник принимать зачеты у маршевой роты, то капитан пехотский ему на нас нажаловался, что это специально так его гнобят на полигоне. Основным его аргументом выдвигался тот тезис, что без артподготовки пехота в атаку не ходит.
Наш капитан Многан спокойно пожал плечами и заявил на инсинуацию, что пушку и снаряды к ней он обеспечит – на складах это есть, только вот на полигоне нет постоянного артиллерийского расчета.
Полковник поспособствовал, отправил в город с приказом своего адъютанта и на следующий день на полигон пригнали восемь канониров во главе с фейерверкером в качестве длительно прикомандированных в нашу часть.
Очень недовольных такой ссылкой в лесную глушь.
Эллпе из своего хозяйства выделил трофейное орудие и телегу снарядов. Кстати, артиллеристов Многан сразу приписал к нему в хозяйство – по нахождению материальной части. И пусть он теперь за их дисциплину и отвечает. Фельдфебель упираться не стал и, недолго думая, закрепил за ними в своем хозяйстве холодный артсклад. Чтоб служба медом не казалась.
– Вот сейчас и проверим все на условиях приближенных к боевым, – удовлетворенно потер полковник ухоженные ладошки, как муха лапками перед обедом.
Меня как чертик дернул.
– Осмелюсь спросить, господин полковник, наступающую роту обстреливать из пулеметов мишенной команде также прикажете?
Тяжелый взгляд полковника меня просто ударил.
– Не умничайте, фельдфебель, без особого на то приказа.
Я и сократился.
Как и следовало ожидать, обстрел проволочных заграждений шрапнелью ничего не дал.
А впереди таких рот нами ожидалось на полигонную учебу много.
